— У меня уже есть надежная охрана. — По лицу мэтра Гаато было непонятно, доволен ли он был проявленным вниманием или нет.
Сьер Вайран нахмурился. — Это приказ императора. У нас беда Ваше Сиятельство. Эрулы начали крупное вторжение. Уже захвачен Северный Оплот. Вы разве не слышали?
Мэтр Гатто привстал на стременах. — Мы не заезжали в Мистар. А что с Южным?
— Пока держится. Хотя лишь Триединым известно, сколько это продлится. — Карие глаза сверкнули гневом. — Нападение было внезапным. Северное капитанство пало быстро. Подкапитан Ботэл погиб.
— Это печально, очень печально, — мэтр Гатто спешился, чтобы размяться. — В Приграничье мы ехали другой дорогой, я устал и потому хотел бы быстрее оказаться на какой-нибудь кровати.
— Если ехать дальше по тракту, наткнетесь на постоялый двор. — Сьер Вайран махнул в сторону прямой и широкой дороги. — Если поторопимся, успеем до темноты.
Постоялый двор оказался вполне приличным, хотя и непрезентабельным двухэтажным каменным домом, обнесенный высоким дубовым тыном.
— Тут у нас без этого не как, — объяснял хозяин, размещая гостей по свободным комнатам.
— Эрулы? — понимающе осведомился Освин.
— Неа, — приземистый, с широкими ладонями темноволосый крепыш огорченно крякнул. — Ледышки досюдова не доходят. А вот разбойники, — он насупился, — в последнее время совсем распоясались.
— Частенько шалят? — для столичного жителя реалии Приграничья были в новинку.
— А то, как же. После того как разогнали Братство, совсем житья не стало. Были Смелые, был и порядок, а как их не стало, и порядок исчез.
— Ты хозяин придержи язык, — посоветовал Освин. — За такие слова по головке не погладят.
— Мы-то давно пуганные, — хозяин гостиницы поднял светильник и Гоэль увидел широкий шрам, пересекавший всю левую часть лица и исчезавший за воротом расстегнутой рубахи. — Правде глотку не заткнешь. Эрулы почитай половину Приграничья захапали. А тут еще и свои озорничают. Это по началу в душегубах половина наемников из Братства ходила, а щас больше тутошние фермеры. — Он зло ощерился. — Им бедолагам податься больше некуда, окромя большой дороги. С насиженных мест то повыгоняли. — Он грязно выругался. Затем показав рукой на дверь в конце коридора и сердито буркнул: — Вот ваша комната. Чай вдвоем уместитесь и, поставив светильник на пол, начал спускаться по лестнице вниз.
Освин боязливо оглянулся. — За спиной, опустив голову, вышагивал Гейн Биго, всем своим видом выражая согласие с высказанным мнением.
— Вы мэтр у нас проездом, — пожилой сержант тяжело вздохнул. — До Табара путь неблизкий, многое кажется там другим. — Он почесал корявой пятерней всклоченный затылок. — Еще двадцать лет назад мой Вилладун был сраными задворками Приграничья. Туда ледышки не докатывались почитай со времен моего прапрадедушки. А теперича што? От огромной провинции остались, почитай, одни огрызки. То там, то сям появляются ихние фирды. Я по первой вообще думал, что в нашей обители эрулуы пошуровали. Хотя Орден они вроде, как и не трогают. — Биго кивнул на хозяина гостиницы. — Этот малый верно говорит, после той взбучки, что устроили Матрэлам и Братству, у нас все наперекосяк пошло. И на юге, как я слышал, дела идут тоже неважнецки.