— А расскажи мне про свои прошлые отношения. Ты ведь взрослая девочка, наверняка у тебя были мужчины. Почему ни с кем не завела семью?
Вот уж о чем я точно не хочу говорить здесь и сейчас.
— Мне домой пора.
— Э, нет, пока все не узнаю, не отпущу.
Радов устроил мне настоящую пытку щекоткой. Пришлось сознаваться.
— Были у меня отношения… в универе. С парнем одним.
— И что?
— Повстречались пару лет, а потом он уехал продолжать учебу за границей и там остался жить. Не выдержали отношения испытания расстоянием.
— Понятно. И все? — с недоверием поинтерсовался Радов.
— И все.
— Не может быть. Такая красивая серьезная девушка и всего одни отношения? Куда мужчины, что были рядом с тобой, смотрели?
— Ну знаешь, я сама довольно избирательна… обычно при новых знакомствах все заканчивалось парой свиданий, а потом выяснялось, что либо его что‑то во мне не устраивает, либо меня, либо обоюдно. Наверное, так нельзя, но все ждешь какой‑то большой настоящей любви и человека, которого действительно полюбишь. Глупо, да?
— Нет, почему же. Хотя я действую от обратного и предпочитаю… все же сначала попробовать, и если не то, искать дальше.
Это, короче, мне Андрей так объясняет причины, по которым он считается бабником?
— Получается, раз ты сейчас со мной, то я тебе правда нравлюсь и возможно даже больше, чем нравлюсь? — лукаво интересуется Андрей.
— А сколько у тебя было женщин? — игнорирую я вопрос Радова и задаю свой.
— Я не считал. Но… честно скажу, немало.
— И для тебя я, скорее всего, очередная добыча. Строптивая немного. Верно?
— Знаешь, ты первая, кого я считаю своей девушкой и кого привез на гонки. Там, на гонках, я другой. Возможно, более настоящий. И я хочу, чтобы ты была со мной в этой другой жизни. Нет, ты не добыча, хотя и будишь во мне охотничий азарт. И строптивая — это точно.
Домой я вернулась почти под утро. Мы почти всю ночь проболтали с Андреем о всякой ерунде. Радов хотел подвезти меня прямо к дому, но охранника на его рабочем месте не было, и шлагбаум, соответсвенно, поднять было некому. Уговорила Андрея меня не провожать, поскольку справедливо опасалась, что наше прощание возле квартиры может продлиться еще час — другой, еще и напроситься ко мне на утренний кофе мужчина может… а у меня кофе — машины нет, и вообще много чего еще отсутствует из бытовых приборов.
Зевая, захожу в подъезд и вызываю лифт — ну лень мне пешком даже на второй этаж сейчас подняться. На часах половина пятого утра.
Дверь открывается, являя мне своего пассажира. Гайне! Ничего себе!
Кажется, мой начальник тоже сильно удивился.