Я приставила вилку к собственному горлу, примерно там, где по моим ощущениям проходила сонная артерия. Невольно вздрогнула от прикосновения острых зубцов.
— Ты убьешь себя, чтобы не спать со мной? — на губах Ивара заиграла ухмылка.
— Да. Если понадобится.
— Почему? Я не понимаю тебя. Я же сказал, что буду осторожен. Я знаю, что ты девственница, и не буду причинять тебе лишней боли.
— Потому что я хочу сделать это по любви! — выкрикнула я. — С человеком, который будет любить меня, бесчувственное животное!
— Ага, я опять животное, — он уперся руками в бедра, и тем самым заставил меня посмотреть на них.
Проклятье! Ничего там не поменялось даже после ожога.
— Животное, потому что сам отказался вести себя как человек!
— Сейчас никто не спит по любви, Кира, — покачал он головой и сделал шаг вперед. — Времена не те.
Я сильнее воткнула вилку, ощутив резкую боль, когда зубцы прокололи кожу.
— Значит, я буду исключением.
Он сделал еще шаг, огибая кровать. Теперь между нами осталось совсем мало свободного пространства. Миролюбиво выставил руки.
— Я не хочу делать тебе больно, охотница. Говорил же.
— Я тоже не хочу делать тебе больно, — прошипела я, стараясь выглядеть угрожающе.
Ивар подкрадывался ко мне, словно это он был охотником, а я — диким зверем.
— Но я могу сделать тебе больно, если ты не расслабишься и будешь сопротивляться. Твое тело похоже на сплошной комок нервов. Когда я войду в него, ты должна быть мягкой и готовой.
— Ты не можешь решить за меня!
Он лишь фыркнул.
— А тебе не кажется, что подобный диалог уже происходил между нами ранее? И после этого ты решила все за меня.
— Ради твоего же блага!
— Я тоже стою тут на грани того, чтобы схватить тебя и вонзиться дальше некуда, и уговариваю тебя ради твоего же блага.
Я уставилась на него во все глаза. Да он еще благодетелем моим себя считает!
Ивар подождал ответа некоторое время, потом продолжил:
— Ты считаешь меня некрасивым?
Я невольно еще раз оглядела его с ног до головы. Похоже, он просто издевается.
— Н-нет.
— Это из-за того, что тебе с детства забивали голову предрассудками по поводу огромных различий между нашими видами?
Я покусала губы, обдумывая вопрос.
— Может быть, но не это главное.
Еще один шаг — и Ивар стоял совсем рядом. Его глаза неотрывно наблюдали за вилкой.
— А в чем же дело, охотница? — приглушенным голосом спросил он.
— Я совершенно тебя не знаю. Я ничего к тебе не чувствую. Я так не хочу.
— А что ты хочешь узнать? — рука Ивара подобно стреле взметнулась, дернула меня за запястья. Второй рукой он выхватил вилку и, казалось, не потратил на это ни грамма усилий. По полу что-то прозвенело и откатилось в дальний угол. — Давай я тебе расскажу.