– Она уже шесть месяцев носит ребенка.
– Это очень плохо.
– Да. Где находится Ло Тинъ? Дайте мне карту. Возможно, мне удастся сократить время на день.
– В этом путешествии мои возможности превышают ваши тысячекратно, – ответил епископ. – Может быть, оно займет только семь дней. Если на то будет воля Божья.
Да, подумал Струан. Тысячекратно. Как бы я хотел обладать теми знаниями, которые католики собрали на протяжении столетий, постоянно совершая вылазки в глубь Китая. Интересно, какой именно Ло Тинь? Их там может быть полсотни в радиусе двухсот миль.
– Да, – проговорил он после долгого молчания, – если на то будет воля Божья.
– Вы – необычный человек, сеньор. Я рад, что мне выпала возможность встретиться с вами. Не хотите ли выпить бокал мадеры?
– Какова цена коры? Если она существует, если она будет доставлена вовремя и если она излечит лихорадку?
– Не хотите ли выпить бокал мадеры?
– Благодарю вас.
Епископ позвонил в колокольчик, и в ту же секунду в дверях появился ливрейный лакей с графином с бокалами на гравированном серебряном подносе.
– За лучшее понимание многих вещей, сеньор.
Они выпили – и смеряли друг друга взглядом.
– Цена, ваша светлость?
– В настоящий момент существует слишком много «если». Это пока может подождать. Но две другие вещи – нет. – Епископ сделал еще один глоток, смакуя вино. – Поистине, мадера – несравненный аперитив. – Он собрался с мыслями. – Меня очень тревожит сеньорита Синклер.
– Меня тоже, – сказал Струан.
– Отец Себастьян – чудодейственный целитель. Но он постоянно дает мне понять, что если сеньорита не получит духовной помощи, она может лишить себя жизни.
– Только не Мэри! Она очень сильная девушка. Она не станет этого делать.
Фалариан Гинеппа свел свои тонкие пальцы в пирамиду. Косой луч солнца упал на огромный рубин его перстня, и камень словно расплавился в ослепительном сиянии.
– Если бы ее можно было полностью поручить заботам отца Себастьяна – и святой Христовой Церкви, – мы смогли бы обратить ее проклятие в благословение. В ее положении это явилось бы наилучшим выходом. Я всем сердцем верю, что это единственное подлинное решение. Но если это невозможно, то, прежде чем она выйдет от нас, я должен передать ответственность за нее кому-то, кто эту ответственность примет.
– Я приму ее.
– Очень хорошо, хотя я не думаю, что вы поступаете разумно, сеньор. Однако, как бы там ни было, ваша жизнь и душа – как и ее – также пребывают в руках Господа. Я молюсь, чтобы вам и ей было даровано понимание и прозрение. Очень хорошо. Пока она находится здесь, я приложу все усилия, чтобы постараться спасти ее душу но как только она достаточно окрепнет телом, чтобы уйти, я тотчас же дам вам знать.