Я не знаю, что буду делать. Вилл говорит, что одному человеку нужен кто-то с юридическим образованием, но мое сердце к этому не лежит.
Ты меня бросила так же, как сейчас я бросаю тебя. Извини, что тогда тебя ударил. Я не склонен к насилию, но временами ты настолько сильно испытывала мое терпение, что у меня перехватывало дыхание и становилось трудно дышать. Возможно, все вскоре пройдет. Возможно, вскоре опять начнутся дожди. В любом случае, пока мы точно не знаем, кто убил нашего внука, о прощении говорить рано. Я надеюсь, хотя надежда эта призрачна, что это не ты.
Вся моя любовь останется с тобой. Никому больше она все равно не нужна.
Марк
Возвращение памяти просто так не проходит. К тому же она явилась не одна. Я проснулась, и мой непрошеный гость был уже тут как тут. Его холодное тело прижималось к моему, хотя денек выдался жарким. Его тошнотворное дыхание обдало мне затылок. Я подтянула согнутые ноги к груди и завыла, словно собака. Когда еще был жив Хью, я надеялась, что он, быть может, упаковал в свои свинцовые чемоданы горе и обман и утащил их вниз по лестнице, а потом прочь из дома, но он прятался, выжидал и наконец дождался своего часа.
Глядя в потолок, я мысленно насмехалась над тем, как на каждый мой шаг вперед следовал куда больший шаг назад. В какой-то момент, когда еще было утро, я перевернулась на другой бок и выглянула в окно. Я увидела колосья пшеницы, растущие среди чертополоха на Первом поле, и злаки на правительственных экспериментальных полях вдали. Такова сущность всех живых существ. Ты рождаешься, питаешься, испражняешься, растешь, даешь потомство и умираешь. Крысы, суетящиеся возле кучи компоста, более приспособлены ко всему этому, чем я. Они, по крайней мере, насколько я знаю, не склонны к самоубийству.
Рука моя прижалась к бедру. Я ощутила рубец на том месте, где себя клеймила. Я часто касалась его рукой, словно опасалась, что могу обо всем забыть. И тут я подумала о том, что с той же легкостью могла убить Люсьена. Его лицо возникло на сложном рисунке половиц и подтвердило мою вину, не абстрактную моральную ответственность, а конкретный физический поступок. Я могла разбудить его в ранний утренний час, прижать свой палец к его губам и прошипеть: «Т-с-с-с». Затем я шепнула ему на ухо о предстоящем утреннем приключении. Я завязала ему шнурки двойным бантиком. Мальчик сонный. Я привязала розу ему на шею. В тусклом свете мои пальцы на память знали, как завязать узел. Я нащупала его ладошку, спрятавшуюся в длинном рукаве зеленого свитера, и повела мальчика вниз по ступенькам лестницы. Теперь он окончательно проснулся и заволновался.