Не уверена в эмоциях на его лице, я недостаточно хорошо его знаю. Вина, недоверие, может быть желание. Чувствую, как деревенею, даже когда пытаюсь расслабиться в его объятиях.
— Ты слишком напряжена. Никто не поверит, что ты наслаждаешься этим, — говорит он.
— Я не наслаждаюсь этим, — промямлила я.
Двое слуг проходят мимо. Я смотрю, но ни один из них не является красивой служанкой Элиота.
— Не думаю, что кто-то поверит, будто ты привел меня в этот промозглый переход, чтобы... пообниматься, — наконец говорю я.
— Ты была бы удивлена, если бы узнала, в каких местах люди обнимаются.
— Люди... любовники... спускаются сюда для таких целей?
— Известных целей, — что-то в его голосе заставляет понять, что его губы изгибаются под маской.
Не могу сама быть такой.
— И ты? — спрашиваю я.
— Когда был младше.
— С той девушкой? Так вот почему она смотрела на меня как...
— Я не помню, — говорит он. — Разные девушки. Разные места.
— Это отвратительно.
— Возможно. Мой дядя держал меня узником здесь годами. Он не использовал клетки, но, тем не менее, я был узником. И все это знали. Я делал множество глупостей, стараясь его разозлить. Например, виделся с девочками в большинстве мест его ненаглядного дворца. И ничто из этого не имело значения.
— Не для тебя. Но, возможно, это что-то значит для них.
— Они были дурочками. Дружить со мной не было безопасно ни для кого, — голос Элиота низкий и злой. — И, вероятно, небезопасно до сих пор.
— Это я ненавижу здесь, — говорю я.
— Как и я.
— Мы завтра уедем? — спрашиваю я.
— Мы уедем, когда принц позволит нам, — мы выходим из холла к другой лестнице, затем спускаемся по длинному коридору, увешанному развевающимися гобеленами, за которыми можно легко спрятаться. Элиот останавливается возле двери. — Это твоя комната. Я буду напротив. Если тебе что-то нужно, — он усмехается, — просто постучись ко мне. На самом деле, кое-что нужно мне. Нам нужно попрактиковаться. Каждый раз, когда я кладу руки на тебя, ты застываешь. Люди обязательно заметят, — он притягивает меня ближе. — Некоторые девушки получают удовольствие...
Я толкаю его, и он делает полшага назад.
— Я не уверена в этом, но ты назвал их дурочками, и меня не интересует неожиданная близость.
Он все еще слишком близко, но я не отойду от него.
— Так долго, как мы будем играть в эту игру, жди моей близости. Тогда она не будет неожиданной.
— Нет, — я кладу руки ему на грудь и отталкиваю сильнее, чем раньше. — Это не часть нашего соглашения.
— Забудь соглашения. Просто попытайся не выглядеть такой расстроенной, когда я до тебя дотрагиваюсь. Мой дядя все замечает. Мы в опасности.