– Пятнадцать? Хм… – Знакомая недоверчивая ухмылка. – Почему ты уехал из своей страны?
Салим решил говорить начистоту, по крайней мере хоть в чем-то.
– Я хочу в Англию. В моей стране Талибан. Они опасные. Они убивают. У нас не было денег, работы, мы не могли учиться.
Что, если они собираются отправить его на родину? Он не мог вернуться. Один он бы там не выжил.
– Ты воевал?
– Нет! Я учился. Мой отец был инженером. Они забрали моего отца… и убили его.
У Салима разрывалось сердце от этих слов, но, похоже, они все еще сомневаются. С него уже содрали кожу, ему перемыли все кости, разделали, как тушу после убоя, а им все мало!
– Ты не хочешь оставаться в Турции?
Салим помотал головой.
– Но ты немного знаешь турецкий.
Салим кивнул, не зная, поможет это ему или навредит.
– Ты знаешь кого-нибудь в Турции? Ты жил здесь?
Эти вопросы казались более опасными. Салим сказал, что познакомился здесь с несколькими мальчиками, но не знает, где они сейчас. Он признался, что жил в маленьком городке и работал на ферме, но солгал, что не помнит названия города, и уверил полицейского, что возвращаться туда не хочет.
Полицейский вышел и вернулся с еще одним человеком. Они стояли у входа в комнату для допросов и тихо о чем-то говорили. Салим не слышал слов и не мог ничего прочитать по загадочным выражениям их лиц. Удачно ли он ответил? Не показалось ли им, что он лжет? Что они собираются делать?
У него раскалывалась голова. Запах человеческих тел, голод и сигаретный дым отдавались в ней пульсирующей болью. Салим устал. Ему казалось, что стул слишком жесткий для его костлявого тела.
Двое вошли в комнату.
– Ты должен уехать из Турции.
Салим кивнул.
– Ты не должен возвращаться в Турцию. Если тебя арестуют где-то еще, говори, что никогда не был в Турции. Не говори по-турецки. Ты немного знаешь английский, этого достаточно.
Салим не совсем понимал, что означают эти предупреждения. Выглядело все так, словно они собираются завязать ему глаза, покружить на месте, а потом вытолкнуть в неизвестность. Они собирались выслать его обратно в Грецию? В Иран? Полицейскому не понравилось молчание Салима. Возможно, он неправильно его истолковал. Во всяком случае, он подошел и ударил Салима.
Тому стало вдруг очень страшно.
– Если тебя снова поймают в Турции, ты об этом пожалеешь.
Еще один удар. Ухо пронзила боль. Салим не поднимал головы.
– Ты понял, что я сказал? Ты же говорил по-турецки? Почему сейчас перестал?
– Я понял, – с трудом выдавил Салим.
Полицейский схватил его за локоть и поволок через все здание к выходу на улицу. У Салима заплетались ноги, он спотыкался, пытаясь не упасть.