Вскоре начинается скрип. Трение металла о металл. Словно ногти царапают самую длинную классную доску в мире.
Я не обращаю внимания на звуки и сквозь дым внимательно всматриваюсь в дорогу. Мне нужно попасть на танцы. Нужно увидеть Фреда. Нужно рассказать Хаксли об Уэйде. У меня так много дел, поэтому машина обязана сотрудничать со мной. Я вдавливаю педаль газа.
Скрип и бульканье усиливаются. Мои барабанные перепонки начинают бунтовать. Я не могу не обращать внимание на такой шум, но делаю все, чтобы сосредоточиться на дороге. В миле до выезда из парка Алламучи мой боец издает последний вздох.
Я сижу в машине на обочине практически пустынного шоссе. Слишком холодно и страшно идти в сторону цивилизации пешком. Поэтому делаю самую разумную вещь в данной ситуации – плачу. Спустя несколько минут вытираю нос о рукав пальто и звоню родителям. Они не отвечают.
Набираю следующего человека.
– Привет, как дела? – Судя по голосу, Диана расслаблена и спокойна, но это и понятно, не она ведь застряла у черта на куличках. Интересно, в Нью-Джерси водятся каннибалы?
– Мне нужна помощь. У меня сломалась машина на восьмидесятом шоссе. – Мне лучше уже от того, что она на связи. Я не совершенно одинока.
– Ты в порядке?
– Не совсем. Нет, мне ничего не нужно ампутировать, но я бы предпочла находиться сейчас в другом месте. Ты не могла бы забрать меня отсюда?
– Не могу, Би. Я все еще на работе.
Я опускаю голову на руль. Диана работает в центре Нью-Йорка. Ей понадобиться два часа, чтобы добраться до дома, взять машину и приехать сюда.
– Может, мне вызвать эвакуатор? – спрашиваю я, не особо понимая, что это означает.
На линии воцаряется тишина, и мне становится плохо. Вот оно. На меня сейчас набросятся дикие горные волки или скучающие дальнобойщики.
– Диана?
– Скажи, где именно ты находишься. У меня есть идея.
***
Тридцать пять минут спустя я замечаю в зеркале заднего вида проблесковые маячки эвакуатора? Мое тело мгновенно расслабляется, как будто я выпила целый галлон ромашкового чая. Я опускаю стекло. Брок присаживается на корточки и кладет руки на дверь.
– Ты в порядке? – с искренней обеспокоенностью интересуется он и вручает мне батончик гранолы, который вытащил из кармана.
– Спасибо, что приехал.
Брок открывает капот машины, выпуская из-под него целое облако дыма. Через пару секунд он качает головой так, будто точно знает, как могла произойти такая катастрофа.
– Я не обращала внимания на лампочки, – говорю я.
– Судя по всему, все Вильямсоны одинаковы, – ухмыльнувшись, говорит Брок, и в этот момент я понимаю, почему Диана не хочет расставаться с этим