А в отношениях Алины и Сереги появилось чувство доверия и полнейшего понимания. Он обо всем рассказывал Алине, советовался, делился своими идеями и планами. Ему важно было ее мнение. Серега был из тех людей, что делают деньги «из воздуха». То ли особое чутье, то ли везение… Даже там, где требовалось определенное знание, которого у него не было, ему сопутствовала удача. Вдруг он увлекся покупкой картин, они стали ходить на выставки и аукционы. Алине даже удалось затащить его в Пушкинский музей. Но Серегу интересовала только практическая сторона искусства, в музее он откровенно скучал.
Страна трещала по швам; ваучеры, приватизация – ничего невозможно было понять. У Сереги появлялись булочные, прачечные, какие-то цеха в Подмосковье. Алина недоумевала, зачем ему это нужно? Но Серега только посмеивался, мол, в хозяйстве все пригодится. Они жили теперь в свободной стране и радовались этому.
В августе 91-го даже просидели два дня у Белого дома, защищая демократию. Далекой от всякой политики Алине такое и в голову бы раньше не пришло. Но Серега рвался в гущу событий, и она боялась, что без нее он ввяжется во что-то опасное. И, как ни странно, он легко согласился взять Алину с собой. Оружия Сереге не дали, и у нее отлегло от сердца. Они просто сидели и ждали. Было много разговоров, слухов, выступлений. Алина впервые почувствовала себя частью чего-то большого, важного. У нее возникло чувство единения со всеми этими людьми, и она разделяла их ликование, когда демократы победили. Но потом все прошло и забылось, это был единственный в жизни Алины патриотический порыв.
Поздней осенью вернулся Илья. Прошло больше двух лет, и Алина научилась жить без него. Все стало неопределенным и тревожным. Радость и удовольствие от каждого нового дня исчезли. Отношения с Серегой изменились. Он привык, что время Алины принадлежит ему. То, что они виделись урывками, его раздражало. Илья тоже был недоволен тем, что Али на постоянно куда-то убегает. Спорт, подруги, косметичка, мама, бабушка – она уже не знала, что придумать, лишь бы оправдать свое отсутствие. Илья никогда не контролировал ее раньше, но, видимо, сама Алина была так напряжена, что он это чувствовал, и ему было обидно.
Определенных планов на будущее у Ильи не было. Он удивлялся переменам, которые произошли с людьми. Друзья и знакомые со страстью говорили о политике и о том, как и еще можно заработать. И постоянно твердили, что уж ему-то с его способностями и знанием языков прямая дорога в бизнес. Звали в какие-то СП, кооперативы… Даже то, что составляло приятную особенность московской жизни: неторопливые разговоры ни о чем под рюмку и балычок с икрой, исчезло. Радость человеческого общения ушла, времени на это не оставалось. Приходилось приспосабливаться к переменам, меняться самим, чтобы выжить и прокормить семью. Город напоминал большой грязный рынок. Последней каплей было появление бывшего водителя Ильи, ныне гендиректора совместного предприятия, с предложением пойти к нему заместителем. Илья вежливо отклонил предложение и стал уговаривать Алину уехать в Америку навсегда. Артем к этому времени уже учился в Берлинском университете, в Москве их ничего не удерживало.