Слева от воинов показалась истребительная группа под командованием Дубинца. Среди «истребков» Алексеев заметил Олесю Кныш. Пригнувшись, она показывала в сторону бандитов.
Дубинец отрывисто подал команду – бойцы рассредоточились и правым крылом поползли на соединение с остальными воинами.
Прошло несколько томительных минут ожидания. Сашко, сибиряк Лихоткин и сержант Джумагалиев ловкими прыжками оторвались от земли и буквально полетели вперед. За ними из засады вместе с Зориным выскочили солдаты. Это было так внезапно, что бандюги растерялись. Они попятились назад, но солдаты роты Зорина начали их окружать.
Сашко внезапно подскочил к плоскогрудой женщине в черном платке, из-под которого едва было видно лицо.
– Пан Беркут? Вот и встретились! Или не узнали? – спросил Сашко. Его лицо дышало холодной ненавистью.
На какое-то мгновение, словно от испуга, Беркут присел. Рука его нервно скользнула за голенище сапога, но Сашко разгадал его хитрый замысел. Прикладом автомата он с силой нанес удар бандиту по голове. Оглушенный Беркут сначала дико взвыл, а затем повалился на землю. Из руки его выпал пистолет.
– Хотел легко распрощаться с миром? – свирепо произнес Сашко, поднимая вороненый «Вальтер».
И тут, в какую-то доли секунды, с противоположной стороны грянул одиночный выстрел. Сашко качнулся, но успел дать длинную автоматную очередь по кустам, откуда прозвучал оружейный хлопок. Раздался визгливый крик. Солдаты бросились туда и через минуту они привели перемазанного грязью человека в немецкой форме без знаков различия. Правая рука пленного была поднята, а с раздробленной левой кисти стекала кровь. Он что-то бормотал на немецком языке.
Это был лучший снайпер банды…
Бой прекратился. Наступила полная тишина, которую называют фоновой или контрастной. После жуткой какофонии стрельбы вдруг стало тихо-тихо.
Сашко лежал на зеленой пышной траве. Лицо его было мертвенно-бледным. Он страдальчески смотрел куда-то в сторону, обхватив рукой левый бок. Разорванная холстяная рубаха пропиталась алой кровью. Он не произнес ни звука, только постанывал, крепко стиснув зубы. На обожженных солнцем, сухих губах запеклись капельки крови.
Искоса майор Алексеев посмотрел на Беркута. Опустив подслеповатые и бесцветные глаза, он стоял в окружении автоматчиков.
Прибежали врач и медсестра. Доктор быстро разрезал рубаху и осмотрел рану.
– Касательное ранение в живот. Большая потеря крови, – сухо проговорил эскулап.
– Какой молоденький, – с болью в голосе прочирикала тонюсеньким голоском медичка. – Неужели не выживет?