— Получается, в Якутии до войны добывали примерно шестую часть золота, — оторвавшись от тетради, задумчиво покачал он головой. — Мне кажется, здесь что-то не так.
— Это, считай, только на одном Алдане. В то время ещё не было ни Индигирки, ни Колымы, ни Кулара, не было и других золоторудных районов. Правда, золотишко мыли ещё на Аллах-Юне, но там, по-видимому, брали крохи.
Фишкин нервно заёрзал на стуле и, отдав тетрадь, почесал затылок. Было видно, что Закатов задел за живое.
— Мягко говоря, ты, Федя, не прав, — сдерживая себя, сказал он, как можно спокойней. — Золото добывали везде. В XIX веке самыми крупными сибирскими месторождениями считались знаменитые Ленские прииски, входившие до 1898 года в состав Якутской области. Кроме того, добыча золота велась на Лебедином прииске, расположенном в Сутамском и Тимптонском золотоносном районах, Тунгирском, Тыркандинском и Кабактанском приисках.
И ещё: до войны уже во всю пошло «дальстроевское» золото с Колымы. Заключённые рабским трудом вносили свой вклад в общее дело. Сколько там добывали я, к сожалению, не скажу — сведения закрытые, а что касается юга Якутии, то, пожалуйста: до 1921 года Ленские прииски дали около тридцати шести тысяч пудов золота, а Лебединский, Тунгирский, Тыркандинский и Кабактанский всего более тысячи. Учитывая примитивные условия разработки россыпей, существовавшие в то время, — это тоже немало. Тогда ещё не было ни бульдозеров, ни гидромониторов — всё заменяли примитивные приспособления для промывки песков: кирки, лопаты, бутара и, конечно, ручной труд. Добыча золота всегда была связана с каторжной работой. Без этого металла не получишь.
— Конечно, пахать надо везде. Зато этот труд очень хорошо вознаграждался. Золотари до сих пор у нас в почёте.
Не обратив внимания на реплику Фёдора, Фишкин увлеченно продолжал:
— Жажда быстрого обогащения постоянно толкала старателей вперёд, не давала подолгу засиживаться на одном месте. Но среди них были такие, кто, встав на тропу поиска фарта, всю оставшуюся жизнь посвящал этому занятию. К таким людям относится горный инженер Подъяконов. В конце XIX века по поручению Правления Российского золотопромышленного общества он провёл поиски золота в верховьях Амги и Алдана. От устья реки Селигдар Подъяконов поднялся до её истоков и дошёл до реки Томмот — правого притока Большого Нимныра. До алданского золота горному инженеру оставалось совсем немного, но открытия не получилось — он прошёл всего в пяти километрах от «Золотой реки» Орто-Салы и на Томмоте повернул назад. Впоследствии там открыли крупное месторождение золота.