— А почему они подведут? — откусывая горбушку хлеба, сказал завхоз Лапшин. — У нас на перегоне опытные мужики. Один только Сазонов чего стоит, а Костя Гаврилов! Я уже не говорю о наших конюхах — те, вообще, только лошадьми занимаются. Для них перегнать два десятка лошадей по зимнику, как два пальца …
Раздались смешки. После тяжёлой дороги никто не унывал — главным было то, что они оторвались от надоевшего за зиму посёлка и накопившихся домашних проблем.
— Не спорю, опыта им не занимать, но чего в жизни не бывает, — помешивал горячую кашу Иван. — Поэтому не станем плакаться в жилетку, а будем надеяться, что всё пройдет нормально. Как дойдём до места, обещаю обмыть нашу заброску. На этот случай я добыл бутылку спирта.
— Скажи, немного поболе, — не выдержал завхоз. — Бутылка спирта на нашу партию — всё равно, что ничего — только причаститься.
Остаток дня геологи занимались организацией своего кочевого быта. На берегу реки поставили две палат¬ки. В каждой установили по боль¬шой печке, какие стояли во всех помещениях экспедиции. На ветки стланика уложили оленьи шкуры, а на них разложили спальные мешки. Первая ночь прошла в разговорах, и только под утро все угомонились.
Через три дня, с задержкой на сутки, пришли перегонщики. Брукс впервые увидел низкорослых лошадок с длинной шерстью. Их арендовали в северном колхозе, который считался подшефным. Как он ни смотрел — не увидел одного конюха и не досчитался трёх лошадей. Заметив недоумённый взгляд начальника, Сазонов поспешил с объяснением.
— Васька Петров вернулся в деревню, ночью сбежали две лошади. Как дунули, только мы их и видели. Дикари! Кусаются не хуже собак, да ещё брыкаются, а работать не хотят. Если Васька не перехватит беглецов по дороге, придётся возвращаться до самого табуна. Тогда он придёт только через неделю-полторы.
Утром стали обучать лошадей. Про якутских лошадок говорили, что они неторопливы и спокойны, поэтому Иван подумал, что проблем с ними не будет. Все лошади, которых пригнали, никогда не ходили под вьюком и боялись даже собственной тени. Их дрессировкой командовал Петя Васильев, невысокий круглолицый якут, числившийся в партии Брукса конюхом. Первым делом он подогнал сбрую, надел сёдла и, загрузив мешки с речным песком, стал приучать их ходить под вьюками. Поначалу все лошадки взбрыкивали, а самые строптивые устраивали настоящее представление. Чтобы сбросить вьюк, подбрасывали зад, цеплялись за деревья и, как подкошенные, падали на землю. В один «заезд» чуть не пострадал завхоз. Едва отскочив в сторону, рядом рухнула макушка сухого дерева.