Наконец глазок погас, и я вызвала лифт на первый этаж. Он ехал долго, поминутно останавливаясь и подбирая людей с верхних этажей. И вот, наконец, он передо мной. Из кабины вышли люди, и я могла ехать на нужный мне этаж. Путь вверх был таким же долгим, как и спуск вниз. Почти на каждом этаже лифт останавливался, впуская или выпуская кого-нибудь. Таким образом мы добрались до восьмого этажа. К этому времени я осталась одна в кабине и сразу выскочила из нее, как только двери открылись.
Вот и офис восемьсот два. Я постучала в дверь и осторожно ее открыла. В комнате сидела одна Ирина. Остальные стулья были пусты, мониторы погашены.
– Добрый день, – поздоровалась я. – Ирина, я немного задержалась на работе, – начала было я.
– Привет! – перебила она меня, отрываясь от какого-то списка. – Проходи, не стесняйся. Сейчас мы с тобой посмотрим ролик, а потом ты мне расскажешь, чем сейчас занимаешься. – Ирина отодвинула в сторону список и стала искать что-то в компьютере. – Ты садись, не стой как столб.
Я поискала глазами, куда можно сесть, нашла стул, стоявший в сторонке у стены, и поставила рядом со столом Ирины.
– Вот, слушай, – она включила звук, и я услышала мотив популярной песенки с рекламным текстом. Теперь это была песенка не о любви молодого человека к девушке, а о любви бережливого покупателя к товарам магазина «Семейный». Я невольно улыбнулась.
– Нравится? – спросила Ирина.
Я рассмеялась и закивала головой.
– Остроумно. И со вкусом.
– Вот и я так думаю, – Ирина тоже была довольна работой рекламного поэта и музыканта. – Ребята молодцы.
– А что ты можешь рассказать о заказчике? – я задала вопрос, давно вертевшийся у меня на языке.
– Ничего особенного. Клиент как клиент. Вовремя заплатил, приехал послушать ролик, похвалил. Что еще можно желать? Хороший клиент, – Ирина меня не поняла.
– Ирина, ты хотела знать, чем я сейчас занимаюсь, – напомнила я.
– Да, конечно, Женечка, пойдем, покурим? – она встала, вынула из сумки пачку слим и зажигалку и сказала:
– Пойдем в коридор. У нас тут есть тайная курилка. Начальство о ней не знает, только иногда спрашивает, откуда пахнет табаком. Мы, конечно, все молчим, а они не настаивают. В общем, как-то так. Мы делаем вид, что ничего не знаем, а они спрашивают, только когда мы начинаем наглеть. Здесь, – она остановилась у приоткрытого окна и вынула из-за батареи банку из-под кофе. Банка была сплюснута с боков, чтобы ее можно было протиснуть в узкое пространство.
– Да-а, – сказала я, – устроили курильщикам жизнь.
– И не говори, – легкомысленно согласилась Ирина, поднося зажигалку к сигарете и затягиваясь. – Теперь везде так.