— Я решила, — начала она, когда за столом образовалась пауза в разговоре. — Я решила научиться шить. Хочу окончить курсы кройки и шитья. Хочу стать модельером.
— Что? — У Линетт даже вилка из рук выпала.
— Что? — В тон жене проревел ее отец.
— Детка, — Линет первая взяла себя в руки. — Дорогая, шить, это удел чернорабочих. Это же не для тебя. Серьезно! Если тебе нужно новое платье, то мы закажем тебе любое. И его для тебя сошьют. Портнихи. Ты создана для большего.
На мгновение Кимберли охватило отчаяние. Но только на мгновение. Она не стала отступать, чтобы папа порадовался.
— Но мне кажется, что это будет интересно. Шить мне интересно. — Не сдавалась девушка. — Я хочу делать то, что мне приносит радость. Работа в вашем банке не для меня.
— Что еще за бред? — Отец поднялся. — Чтобы я этого больше не слышал. Я столько денег потратил на твое экономическое и финансовое образование. И что в итоге — она хочет шить! Забудь.
— Но что плохого в том, чтобы заниматься интересным для себя делом? Творчеством! — Настаивала на своём Ким. — Я не хочу прожить свою жизнь для других. Растрачивая себя на то, к чему у меня не лежит сердце! Я хочу делать то, что нужно именно мне. Что интересно мне. Даже если вам это и не нравится.
За столом стояла гробовая тишина.
— Я так понимаю, вам всем плевать на мое решение. — Снова заговорила Ким. — Поправьте меня, если я заблуждаюсь.
— Она сошла с ума, — подвела итог ее мать, и издала протяжный вздох, наполненный печалью и наигранной заботой.
— С ума сходят только те, у кого он есть. — Энтони злобно посмотрел на свою дочь. Уничтожающий взгляд. — Видно образование ума тебе так и не прибавило. Еще хоть одно слово о том, что ты хочешь стать портнихой, и я забуду, что у меня когда-то была дочь.
Ким тоже поднялась из-за стола.
— Я неважно себя чувствую, — твердо сказала она. — Прошу меня простить. Продолжайте ужин без меня.
И она направилась по лестнице в свою комнату, стараясь держать спину прямо.
— Ким, разреши, я тебя провожу. — Джастин подал ей руку.
Кимберли посмотрела на высокую лестницу. Затем на свои каблуки. Затем на тонкую ухоженную ладошку Джастина.
— Хорошо, — кивнула она. — Идём.
У дверей её комнаты Джастин замер в нерешительности.
— Ким, ты и правда плохо помнишь то, что было раньше? — Краснея, спросил он. — Потеряла память?
Девушка кивнула. И стояла перед своей закрытой дверью, не желала пускать в свою комнату Джаса.
— Знаешь, это совсем не страшно. — Ответил он. — Не страшно, что ты что-то не помнишь. Даже наоборот. Я могу перенять руководство банка на себя после нашей свадьбы. И тебе не придется ничего вспоминать. Я готов. И я буду не против твоих экстравагантных новых увлечений. Делай, что тебе хочется, шей, рисуй, а я и сам потяну всю эту банковскую структуру с ее филиалами и биржами.