– Вы мне сказали два раза, но у нас не всегда получалось. Работа ведь.
– Что я вам сказала? Травку давала пить или что-то из упражнений? Народу много приходит.
– Да нет. Вы не помните, а я стесняюсь теперь сказать.
– Да не говори уже. Я сама посмотрела. Ты ко мне с опухолью приходила.
– Ну да. Это я была.
– И как дела?
– Я как и говорила тогда. Муж-то сильно обрадовался и первые дни было немного больновато, но я потерпела. У нас сейчас так всё хорошо. Мы так любим друг друга, как во времена, когда только встречались. Я была у врача, она сначала удивилась, когда опухоль не обнаружила, а потом стала расспрашивать, как я лечилась. А после всех анализов сказала, что я абсолютно здорова.
– Вот и умничка. Будешь в Церкви, закажи молебен о здравии себе и мужу. А ещё лучше будет, если повенчаетесь, чтобы и в вечной жизни потом вместе были.
2.
С молоденькими женщинами попроще работать. У них миома или фиброма может убраться с беременностью. Сейчас аптеки изобилуют различными противозачаточными препаратами, да и молодежь более раскрепощенная стала. К лучшему это или нет, не мне судить. Раньше, если даже и замужняя шла на аборт, то это был такой стыд и позор, что женщины, чтобы избежать похода в больницу, старались выкинуть дитя даже с угрозой убить себя. Ковыряли своё тело, кто чем мог.
Одна женщина что только себе не делала, чем только не тыкала, но ничего не получилось и ребенок родился с пробитой шеей. Всю свою жизнь она потом страдала глядя на шрам на шее ребенка. Осуждать женщину в такой ситуации проще всего, но не дай Бог никому оказаться на её месте. Муж вечно пьяный, бегал с ножом за ней и за детьми по двору. Деваться было некуда, вот и терпела…
Как-то пришла ко мне молоденькая мать с девочкой пяти лет. И вот горе, внизу живота у женщины появились страшные боли, да такие невыносимые, хоть криком кричи.
Я потрогала, помолилась, посмотрела. Маточка у неё как твердый мячик.
– Аборты делала?
– Да. И очень много. Двадцать пять.
– Ты моя хорошая. Да как же так. Ты мужу рассказывала хоть раз, чтобы он пожалел тебя родненькую.
– Нет. Он даже и не знает. Пробовала как-то намекнуть, но он сказал, что я баба и должна сама знать, как предохраняться. Самое неприятное, что когда говорю, что беременность, он радуется не ребенку, а тому, что теперь можно спать со моной хоть круглосуточно. Ведь всё равно на аборт идти. Бояться уже нечего.
– Тебя родимая спасут теперь только роды. А иначе нужно будет идти на операцию.
– Бабушка, милая, мне и доктор тоже самое сказала, что если еще хоть один аборт сделаю, то могу и умереть.