Один такой же промыслитель рассказывал мне, что был у его кореша (говорю его языком) брат, отчаянный, ни в Бога, ни в черта не верил. И закона не понимал и не уважал. Лазили они в одной деревне, мак резали. Один из них предложил зайти похавать в дом. Дверь открыли, зашли – брать нечего – голытьба. Но жратва нашлась. Сели они поесть, и в это время заходит бабка. В руках сумка с хлебом и гомонок. Бабка говорит им, кто это, мол, вас ко мне звал и зачем замок сломали. А они ей: «заткнись, бабка, если свои последние годки дожить хочешь». Схватились за сумку, а та не сопротивляется, отдает, говоря при этом: «Денег у меня мало, государство не шибко заботится, а сына уже нет. Что же я есть буду, если все возьмете?»
Один брат говорит другому: «Дай ей двадцатку», а другой отвечает: «Ни хрена, и так толстая, худеть нужно».
Бабка в спину говорит: «На мне оберег, вы не добро мое забрали, а за смертью приходили, отдайте, пока не поздно».
Один из братьев на другой день погиб, второй рассказал эту историю тому, кто мне это рассказал. Второй брат прожил не намного дольше своего брата. В таких случаях читают отдел. Но повторяю, что на каждую молитву «Оберег от вора» нужна своя отделка.
Ставят сорок свечей Иисусу Христу и читают:
Ни ружье, ни копье, ни меч-голова с плеч. Ни воровка-рука, ни слова ведунка, ни молодой ведуньи, ни знахарки-колдуньи. Сними, стяни, убереги с ночной зари, воровской руки, с первого до последнего. Ключи, замки, задвижки. Все от слова до дела, снимите с моего тела. Аминь. Аминь. Аминь.
Вопрос: «Вывесила я сушить пеленки и распашонки. Одну распашонку ветром сдуло, и ее свинья сжевала. Ребенок стал плакать день и ночь, аж визжит. Света К.».
Ответ: Умывая ребенка, выговаривают 12 раз:
Твое дело кушать, а не кричать, расти да молчать. Господь с тобой, Ангел над тобой. Спи по дням, расти по часам, живи по годам. Аминь.
Вопрос: «…работаю продавцом, всем не угодишь, да и нам жить надо. Но однажды неправильно сосчитала, лишнего взяла с бабки. Она убеждала меня, что я не так с нее взяла, а я уперлась. Потом я пошла на обед домой, а бабка возле магазина сидит, меня увидела и говорит: «Дочка, побойся Бога, отдай мои пять тысяч». А я ей: «Да пошла ты». Вот тут она мне в спину и говорит: «Я-то еще похожу, а ты до дома не дойдешь». Не доходя до дому, у меня сильно икру потянуло, еле доплелась. Поела кое-как, на работу идти надо, а нога отнимается. Вот уже шесть лет лежу в постели. Убила бы эту бабку, из-за пяти тысяч человека угробила. Фая».
Ответ: Детки мои, не в деньгах дело, в сердце вашем, в жалости каждого друг к другу. Понимаю, торговля дело такое, среди денег не всякий удержаться может, да и детей нужно кормить. Не я судья, и не я могу обвинять. Пять тысяч слишком большая цена за ошибку и потерю здоровья, и возможно, навсегда. Остановитесь и не кляните, если вас обидели. Слово не воробей, а у всех дети. Кто знает, сказала бы та старушка проклятие вслед, если бы знала, что мать будет прикована к постели на долгие годы.