Всё это стало далёким. Осталось в прошлой жизни, с другой Маринкой, потому что в этой жизни всё перевернулось с ног на голову. Полетело к чертям, споткнувшись о нереальное чувство близости. Оказалось достаточно разок переспать, и человек напротив воспринимается родным, частью тебя, любимым. Животное инстинктивное родство, и в груди щемит. Невозможно представить, что это может прекратиться или закончиться.
Смущение исчезло не сразу со стороны Березиной. Кир, поганец паршивый, похоже, отроду не знал, что такое стыдливость. Для него после близости прикрываться или пытаться спрятаться под полотенцем было верхом маразма, и вообще...
– Куда собралась? - строго рыкнул упырь, втягивая Маринку обратно, требуя, чтобы ему помыли спинку. Он, между прочим, плодотворно потрудился и требует награды.
Березина спятила, она смеялась. Пыталась убить его мочалкой, признавая, что Кир абсолютно непотопляемая паршивая зараза. И остро хочется утопить его... в себе, собственной нежности, много лет скрывающейся в запертой кладовке сердца, а сейчас потоком хлынувшей наружу.
- О господи... божешшшшшшшш... Маааариииишаааааа.
Кир хрипло матерился, закрыв глаза, когда Березина скользнув на колени, уверенно взяла инициативу в собственные руки. «Инициатива» у бойфренда оказалась внушительная, прямо хоть бери и фломиком пиши «размер имеет значение» - надпись могла поместиться, но не в размерах дело. Можно любить тело, а можно, любя тело, коснуться души. Впервые Маринка поняла, что разница действительно существует. Космическая разница.
- Ротиком, говоришь, поработать? – хмыкнув, напомнила Березина мстительно, и провела языком, обводя головку.
Смотреть на выражение лица Кирилла хотелось до бесконечности. Как же он был красив в этот момент. Тихо стонущий раненный зверь, самец, попавший в плен - красивый и хищный, совершенно беспомощный сейчас. Ласково перебирающий волосы, чтобы сдержать себя и не вбиться в чужой горячий рот...
- Компенсация! – рыкнул Кир, произнося коротко и отрывисто, как заклинание Авада Кедавра, или как выкрики призыва в аниме, которых Маринка наслушалась уже десятки в его комнате. Вместо того чтобы кончить, он подтянул девушку наверх, прижал к стенке, приподнимая одну ногу и закидывая на себя...
Дальше они отключились ещё на полчаса безумия. Потом безумие продолжилось в комнате, перетекло в гостиную. Кир оказался совершенно ненасытным, а у Березиной никак не получалось найти предел, за которым тело устанет и само скажет стоп. Она совершенно потерялась - сколько раз и где они это делали, но, кажется, предел всё же наступил, потому что девушка не помнила, как отрубилась.