Под деревьями, под спелыми грушами столы. Протяни руку, тёплый плод — твой, зальёт тебя соком и запахом.
На столах румяные плацинды с тыквой, вертуты, мамалыга… чего только нет.
Жених держит за руку худенькую девочку, другой обнимает рослого парня с пшеничными волосами и каждому входящему в сад говорит:
— Познакомьтесь, это моя жена. Как вы знаете, мы с ней десять лет просидели за одной партой, тогда ещё была десятилетка. А это мой друг из Москвы — Аркадий. Аркаша, познакомься с моей любимой учительницей. Она меня научила любить всё живое. И ещё был любимый учитель. К сожалению, только в десятом классе. Он научил меня понимать жизнь и литературу. А Аркадий меня спас. — Жених снова смотрит на маму, спрашивает её: — Слышали что-нибудь о дедовщине? Деды — это солдаты последнего года. Аркаша сам был «дедом», а отбил меня у них, когда они стали издеваться надо мной. И сказал им: «Кто дотронется до него, будет иметь дело со мной!» Его уважали, он слов на ветер не бросал.
— Да, ладно… что уж такого… Вот у моего деда случай был — в 38-м году, кажется. Мой дед сидел. Это случилось в лагере. Его чуть не убили уголовники — проиграли в карты. А в том же лагере сидел с дедом особенный человек, звали его Давид Мироныч. Невысокий, тощий, вовсе не сильный физически. Так, он вступился за деда. Его все там уважали, даже уголовники. К каждому он умел найти подход…
— Погоди… Давид Мироныч? — удивился жених. — Это он у нас в десятом классе вёл литературу. Это он научил меня ценить любовь и дружбу, видеть, слышать… Он умер прямо на уроке в одном из девятых классов. Ты-то сам видел его?
— Видел. В первый раз — мальчишкой, приезжал с дедом к нему в Москву. Захотел дед на старости лет поговорить с Давидом Миронычем. Шесть часов проговорили. И ночевали у него. А потом, когда учился в Москве, часто встречался с ним.
— Сколько странных совпадений в жизни! — сказал задумчиво жених. — Служили мы с тобой вместе целый год, а о Давиде Мироныче вот когда поговорили. Помянули добрым словом. Теперь ты мне, Аркаша, как родной брат. Правда, папаня?
Гришаня кивает и хлопает Аркадия по плечу.
— За год, пока я дослуживал, Аркаша развернулся в Москве, — объясняет жених гостям. — Бизнесмен. Зовёт и меня делать деньгу. Что с тобой, Аркаша?
Аркадий смотрит на Юлю.
И она смотрит на него.
Только удивление, ничего больше — из глаз в глаза у обоих.
Аркадий знает Давида Мироныча? Аркадий был у Давида Мироныча дома, часто встречался с ним?
Каждый звук сумбурных восклицаний, поздравлений, шуток звенит.
— Здравствуйте, — сквозь звон голос Аркадия.