Она тоже протянула Джеймсу руку.
– Мистер Дентон учится вместе с Орианой в музыкальной академии. За последние несколько недель они подружились. Он интересуется, можно ли им время от времени репетировать вместе здесь.
– Понимаю. – Джозеф посмотрел на дочь и на молодого Джеймса, все еще не догадываясь, зачем им понадобилось его разрешение упражняться на фортепиано.
– Конечно, под присмотром, – добавила София, почуяв его сомнение.
Друзья, под присмотром? И тут вдруг до инспектора дошло. И как только он все понял, ему стало ясно, что он вовсе не хочет быть препятствием для дочери и ее однокашника. Но больше всего Ардженти растерялся от того, что его застали врасплох. Как же, лишь вчера Ориана была маленькой девочкой – и вот у дверей появился ее возможный ухажер!
Конечно, она красива, у нее такие же большие выразительные глаза, как и у Софии. Джозеф понимал, что его дочь привлекательна. Но она же еще совсем юная! Или просто все происходит слишком быстро для него и ему не хочется расставаться с мыслью, что она его маленькая девочка?
– Это будет не чаще раза в неделю, – сказала София.
– Понимаю. – Ее муж сел. Возможно, между Орианой и матерью состоялся разговор. По выражению их глаз он догадался, какого ответа они ждали. Может быть, ему станет легче, если он больше узнает об ухажере своей дочери? И полицейский обратился к Дентону:
– Ну что же, Джеймс, расскажете о себе?
* * *
Мрак в тюрьме Блэкуэл-Айленд не сильно отличался от Томбс. Тьма была настолько непроницаемой, что по ночам можно было увидеть, как из нее возникают призрачные силуэты, исчезающие в тот же миг, как только повернешься на койке и попытаешься разглядеть их.
Кромешную темень рассеивал только свет от одинокой газовой лампы в конце коридора. Но порой такое слабое мерцание не помогало, и в вибрирующем полумраке тоже возникали призрачные образы.
Мартин Симмс созерцал темноту и далекое мерцание газовой горелки в тюрьме Блэкуэл-Айленд уже почти год. У него как ни у кого был повод внимательно присматриваться к призрачным теням.
Нападение в Томбс случилось спустя всего неделю его пребывания там. И хотя его причиной был спор и последовавшая за ним драка, Симмс все еще не мог понять, было ли это устроено специально. У него не было никаких сомнений, что железный прут обязательно воткнулся бы ему в брюхо, не сбей он с ног своего противника и не огрей его по голове перед тем, как их растащили.
И Мартин не сомневался, что если это приказал сделать Тирни, то следующее нападение не заставит себя долго ждать. В доли секунды из темноты возникнет нож, чтобы вспороть ему кишки или перерезать глотку. Поэтому он с особой настороженностью следил за ночными тенями.