– Справедливое замечание. – Финли глубоко задумался. – Возможно, он не был особенно уверен, что отыщет что-нибудь, и тогда письмо пришлось изготовить заранее, чтобы потом сделать с него обнаруженный позднее оттиск.
Джон Уэлан перестал записывать, и Джозеф посмотрел на него. Впервые он начал сомневаться, что то письмо написал Финли. Конечно, теория, что за этим стоит Майкл Тирни, была убедительная. В любом случае если Гриффин у Тирни в кармане, то теперь настал идеальный момент, чтобы он услышал такое предположение. Если целью была дискредитация Джеймсона, то она развалилась, едва возникнув.
– Хотя есть и другая возможность, – сказал криминалист. – Письмо мог написать кто-то другой, и это была еще одна из многих копий письма Потрошителя, с которыми мы имели дело раньше. Тогда Тирни осталось лишь в нужный день сделать оттиск письма в моем дневнике, чтобы инкриминировать мне подделку.
Через двадцать минут после их появления в бар-салоне бутылка шампанского опустела наполовину. Ардженти потянулся через стол и долил бокал Джеймсона.
– Вы почти не пьете, – заметил тот.
– Потому что это в основном ваше торжество, – ответил инспектор. – И шампанское больше подходит вам, а не мне. Именно поэтому я его заказал.
– Свободный человек и все такое… – Финли поднял бокал.
– Ну, на самом деле вы никогда не были под арестом. Так что выпьем за то, чтобы этого никогда не случилось. – Джозеф пожал плечами. – Кроме того, не представляю себе, какого рода обвинение можно выдвинуть за фальсификацию письма.
– Верно. – Джеймсон отпил шампанского, снова задумчиво глядя на рисунок, лежащий рядом с «Нью-Йорк таймс» на столике между ними. – Хотя… замечаете сходство?
– Да, вижу. Очень похож.
Фотография Дава в «Таймс» была самой последней, какую им удалось найти со времени его «смерти». Это был случайный снимок, сделанный одним из его конноспортивных клиентов. Рисунок же представлял собой монтаж изображения, сделанного полицейским рисовальщиком по описанию того мужчины, кто расспрашивал в аптеке о Селии Пейдж, с наложенной на рисунок калькой Джеймсона, где он был изображен с более короткой и темной прической.
Финли и Джозеф зашли в бар-салон гостиницы «Челси» на Западной Двадцать третьей улице – в основном потому, что Ардженти знал: это одно из любимых мест его товарища. Важно было, чтобы Джеймсон расслабился. Ему не терпелось рассказать инспектору про свои новые находки, возникшие после допроса на Малберри-стрит, и он разболтал все еще до того, как было заказано шампанское.
Ардженти внимательно следил, как Финли пьет шампанское, поскольку это тоже было неотъемлемой частью его плана. Хотелось, чтобы Джеймсон захмелел еще немного, избавился бы от настороженности, и тогда Джозеф сможет углубиться в тайну фальшивого письма.