– О’кей. Применим метод дедукции, – кивнул он. – Маловероятно, что это Дав, поскольку некоторое время он считался умершим и надежно спрятался вне поля нашего зрения. Его гневный ответ на фальшивое письмо был искренним. А поскольку «Наглый убийца дебютанток» мог заинтересоваться тем, что хранится в наших личных бумагах, то для него бессмысленно выдавать себя за Потрошителя. Если только это не один и тот же человек и все это не некая сложная игра между противоборствующими внутренними личностями. – Джеймсон замолчал и, заметив, что бровь у Ардженти изогнулась – очевидно, от того, что тот не понял его комментарий, – продолжил: – Но я отклонился от темы. Может быть, ее лучше обсудить позже. Тогда у нас остается только версия Тирни – Брогана.
Финли снова замолчал, словно стараясь полностью прояснить течение своей мысли, и Джозеф подал голос:
– Каким образом?
– Если взглянуть на поступок сам по себе, то для Тирни нет никакого смысла в том, чтобы в письме кто-то выдал себя за Потрошителя. Но попытка возложить вину на меня проливает совсем иной свет на ситуацию.
Ардженти кивнул, не понимая, куда клонит задержанный.
– Да, продолжайте.
Джеймсон подался вперед.
– Какое-то время мы оба подозревали, что Тирни хочет нас дискредитировать, чтобы к нам было меньше доверия в предстоящем суде над Броганом. Проявление этого наблюдалось в попытке вызвать сомнения в словах Элли Каллен. Теперь он задумал дискредитировать меня. А что может быть лучше, чем подбросить к моей двери фальшивое письмо Потрошителя? Особенно с учетом того, что на каком-то этапе в деле Потрошителя я тоже был подозреваемым. Возможно, это его и вдохновило.
Ардженти снова поймал себя на том, что посматривает на зеркало – и не только для того, чтобы осознать этот неожиданный поворот, но и чтобы представить себе, как раболепствует перед Тирни втянутый в это Гриффин. Если ирландец платит ему, то меньше всего Биллу захочется, чтобы это появилось в оперативных записях.
– Стало быть, вы не думаете, что Тирни просто залез в ваши личные папки, как мы думали первоначально, – уточнил Джозеф.
– Думаю, что он преследовал обе цели. Письмо могло быть сфабриковано с целью оставить позже его оттиск в моем дневнике. А потом, забравшись в дом, чтобы осуществить это, они еще и искали мои папки по делу Брогана.
Ардженти откинулся на спинку стула, пытаясь осознать все сложности предположений Джеймсона. Спустя мгновение он заметил в них возможное слабое место.
– Все сходится, за исключением того, что если б Тирни нашел у вас «полезный» документ, то ему бы не понадобилось инкриминировать вам письмо Потрошителя. Тогда почему одно предшествует другому?