– Наша работа заключается в том, чтобы просто сообщать новости, а не анализировать их, – возразил журналист.
– Может быть. Но если для вас важнее посеять панику, а не сообщать достоверную информацию, тогда в будущем мой департамент будет осторожнее относиться ко всему, что публикуется в вашей газете.
После таких комментариев и упреков Ардженти подумал, что Малгрейв будет более сдержан и осторожен. Но когда этот репортер подался вперед, инспектор догадался, что он по-прежнему находится на взводе.
– Мистер Джеймсон, вы заявляете, что только в двух случаях готовы с уверенностью определить схожие отметины от игл, – начал журналист.
– Да, но это лишь потому, что в предыдущих случаях процесс тления уничтожил такие мелкие раны, – объяснил Финли.
Однако Конрад продолжил, словно не услышав его:
– Тем не менее теперь вы уверены, что во всех случаях это является общей причиной смерти светских девушек.
Джеймсон промокнул пот на лбу. От газовых горелок в переполненном небольшом зале стало невыносимо жарко.
– Мы смогли провести тесты других жертв, их кровотока и состояния прилегающих органов, что подтвердило нашу теорию.
Малгрейв медленно кивнул.
– Но это во многом все еще теория, а не уверенное заявление, которое вы обещали в начале этой конференции.
– Я… Я полагаю…
– И вы также заявляете, что есть другие жертвы, еще не опознанные, причиной смерти которых могли быть признаны такие заболевания, как сердечный приступ, простуда или чахотка.
– Да, верно.
– И каким может быть число этих жертв?
Ардженти и Джеймсон переглянулись. Мэр Уоткинс тоже посмотрел на них с дальнего края стола. Хотя они и старались собрать конференцию как можно скорее, чтобы развеять слухи о Потрошителе, все трое решили, что окончательное число возможных жертв может посеять такую же панику.
– Это чисто умозрительно, – произнес патологоанатом. – Теперь нам не поможет никакая цифра. Мы только можем сказать, что шесть жертв, о которых нам известно, были убиты именно этим способом.
– Вы сами признали, что такая причина смерти установлена лишь у трех из шести девушек, – повел бровью Конрад. – Следовательно, даже если говорить о всего полудюжине дополнительных случаев, это означает, что вы подтвердите только треть общего числа возможных случаев. Далеко от тех «окончательных» данных, про которые вы заявляете теперь.
– Я… Я осмелюсь сказать, что мы могли бы рискнуть. – Финли снова промокнул лоб.
Опасаясь, что от усталости он мог стушеваться под ударами вопросов, Ардженти готов был вмешаться, но на губах криминалиста вдруг мелькнула сухая улыбка – его фирменный знак, что он обрел уверенность.