Лариса даже вернулась в управление и позвонила с проходной домой. Телефон не ответил. Ни мужа, ни тяжелобольного сына, симулянта и прохиндея.
Чтобы потянуть время, она снова отправилась на бульвар Энтузиастов, поискала там наглецов с повязками, но никого не нашла. Хоть одно доброе дело сегодня получилось, подумала она и зашагала к остановке.
Вечерний час пик она благополучно прогуляла, поэтому с автобусом повезло: он пришел быстро и был полупустым. Все равно Ларису чуть не вывернуло от запахов пота и скрежета трансмиссии. Рано токсиковать начинаем, барышня, попыталась она подумать с иронией, принялась вспоминать, а рано ли на самом деле, и обнаружила, что совершенно не помнит, как ходила с Артуриком. Взрослая ведь девка уже была, двадцать лет, а все как в тумане прошло. Потому что на Вадиковой спине и за Вадиковой спиной, широкой и надежной: хочешь банан – вот тебе банан из Москвы, хочешь известки – вот известка, хочешь на извозчике задом наперед кататься – поехали, а потом на руках синюю до дома дотащит. В общем, помню, что синяя была, а как это – не помню. И вспоминать не хочу. Да?
Лариса обнаружила, что дошагала до дома, но перед подъездом затормозила. Двор был пуст – детей, видимо, уже загнали по домам, а бабки на скамейках тут еще не завелись. Не стемнело, но под козырек подъезда налился синий полумрак, особенно густой рядом с подсвеченными окнами нижних этажей. Вообще-то, подъезды новостроек сроду не грозили ничем страшнее мочи под лестницей, даже кошки здесь не копились, и Лариса всегда влетала в двери без опаски – а тут что-то заколебалась. Подошла, огляделась, прислушалась, не без труда потянула на себя ручку – пружину с двери еще не успели оторвать, – вошла и остановилась.
В подъезде было тихо и темно, пахло лишь известкой и немного окурками. Лариса осторожно, нащупывая ногой ступени, поднялась к первой лестничной площадке и зачем-то проверила почтовый ящик. Это в понедельник-то, когда газеты не выходят. А писем Вафиным давно никто не писал, только открытки на праздники. Дожить бы еще до праздников.
Однако в ящике что-то было – почти светилось сквозь аккуратные отверстия. Лариса с трудом нашла в сумке ключи, отыскала самый мелкий. Мужики обходились без ключа, просто оттягивая и чуть выгибая дверцу, но Ларисе для этого пришлось бы слишком сильно напрячься, да и ногтей жалко. Не говоря уж о том, что все надо делать как следует и чем положено.
В ящике лежала не газета, не квитанция, не письмо и даже не записка от знакомых – просто белый листок писчей бумаги, сложенной пополам. Внутри крупные темные буквы. Лариса, подозревая неладное, поспешно заперла ящик, шагнула к лестнице, ближе к свету, и в единый миг увидела слово «Афганистан» на листке – и услышала шорох в дальнем черном углу.