Он сделал еще несколько неровных шагов, кивнул и весело заговорил, поворачиваясь ко мне:
– Короче, братек, тут такое…
Локоть у него дернулся, рука нырнула в распах теляги, и я ударил с прыжка – ну, какого уж из сугроба получилось. Неплохого. И прямо в подбородок.
Гетман хрюкнул и рухнул – в сугроб и немножко, плечом, в ствол, так что рука с ножом выскочила перед пузом.
Я постоял, глядя на него, на прикрытые глаза и распахнутую пасть с ниточкой красноватой слюны и на нож – точно такой же, какой я отобрал у Ренатика. Надо было, наверное, его забрать или выкинуть. Но один раз я уже забирал. И чем все кончилось?
Это «чем все кончилось» снова навалилось и накрыло, как тяжелый мат в спортзале.
Стало муторно.
Ладно, подумал я. Лежи так. Очнешься с пером – будешь хотя бы твердо знать, что оно тебе не помогло. Значит, и в следующий раз не поможет, дрищ.
Я развернулся и пошел к пацанам и Таньке.
Чуть было не дошел.
Когда я – на сей раз осторожно и не спеша – перелез через кусты, меня окликнул один из подходившей троицы чуваков лет двадцати пяти, украшенных красными повязками с белыми буквами «БКД».
– Слышь, пацан, что делал там?
– Поссать ходил, – сказал я, не останавливаясь и не оборачиваясь.
– Туалеты для этого есть, – продолжил докапываться бэкадэшник – кажется, тот, что пониже, в полушубке и со знакомым вроде голосом.
– Здесь, в лесу? Или на горке? – поинтересовался я и хотел даже добавить что-нибудь обидное, потому что внутри все еще кипело и дрожало, а теперь я от патруля оторвался вроде, не догонит, даже если бросится. Да и бросится если – пацаны рядом, не дадут в обиду, наверное. У нас свободная страна, и до комендантского часа еще полдня.
Но говорить я ничего не стал – в говно, говорят, важно не вляпываться, но лучше бы и рядом не стоять, и тем более не разговаривать.
А они, судя по звукам, уже дальше прошли, неторопливо так. Хотя нет, не все.
– Э, пацан! Кто с тобой был? Тут две пары следов, вообще-то.
Прямо следствие ведут знатоки, подумал я с уважением, но сказал небрежно и стараясь не ускоряться:
– Сам глянь, если интересно.
– Ты мне подерзи еще.
Я вздохнул и пошел вверх. Сзади опять окликнули, но снегом не хрустели. Значит, можно не ускоряться пока. Потом они стали переговариваться между собой, мол, пошли посмотрим, да на фиг, а потом я слушать перестал.
Шапки с девками, кстати, уже не видать.
Я поднялся наверх, огляделся, нашел Саню, выслушал его вопли, объяснявшие мое исчезновение довольно обидными версиями, и сказал:
– Сань, я домой.
И показал глазами на Таньку.
Он сперва не понял, заухмылялся, потом сказал: