Мое стремление резко снижается, когда Вэн, мой тридцатилетний менеджер, сообщает, что ему нужно поговорить.
– Зайди на секунду в мой кабинет, Виллоу, – говорит он мне, когда я прохожу мимо бара, неся пустой поднос. Он стоит за стойкой с закатанными длинными рукавами рубашки, с засунутой за ухо сигаретой и задумчивым взглядом на своем лице.
– Окей, – я ставлю поднос на столешницу и снова борюсь со беспокойством.
Уверена, что это не имеет значения. Ты не сделала ничего плохого.
Часть меня мечтает о том, что я облажалась, и он уволит меня или заставит самой сделать это. Но это единственная работа, которую я смогла получить за последние шесть месяцев, и с помощью которой могут оплатить все счета, мое обучение и обеспечение матери.
Я следую за Вэном за сцену, неоновые розовые огни мерцают, когда переключаются песни и выходит новая группа танцовщиц. Группа парней освистывает и показывает неприличные жесты, пока размахивает в воздухе деньгами. Девушки на сцене не кажутся слишком обеспокоенными. Я? Мой желудок сужается до такой степени, что становится плохо. По факту, за последний месяц работы здесь у меня была постоянная боль в желудке либо из–за окружающей обстановки, либо из–за моей вины.
Когда мы с Вэном добираемся до конца коридора, он показывает жестом следовать за ним в его офис. Затем закрывает дверь.
– Садись, – говорит он, плюхаясь в кресло за своим заваленным бумагами столом.
Сажусь, подавляя желание потянуть за край своих шортов, когда его глаза сканируют меня. Он молчит, пока зажигает сигарету и делает глубокую затяжку.
– Итак, – начинает он, облако дыма вырывается из его рта. – Тебе, вероятно, интересно, почему я попросил тебя зайти.
Я нервно киваю.
– Я не сделала ничего плохого, не так ли?
Он стряхивает пепел с сигареты в темно–зеленую пепельницу, от чего хлопья пепла кружат в задымленном воздухе.
– Нет, совсем нет. Ты выполняешь большую работу, милая.
Я съеживаюсь от обращения «милая», затем задерживаю дыхание, чувствуя, что следует «но».
–Но я бы очень хотел, переместить тебя на сцену. Ты – красивая девушка, – его глаза всматриваются в мой вырез. – Это такая потеря, что ты внизу. Ты заслуживаешь того, чтобы быть в центре внимания.
Заслуживаю. Как будто это – награда.
– Я не уверена, что буду очень хороша, – я вытираю влажные ладони об верх своих ног. Оставайся спокойной, Виллоу. – Я даже не знаю, как танцевать.
Он делает еще одну длинную затяжку сигареты.
– На самом деле, это не о танцах. Все, что тебе нужно сделать, – это показать чуть–чуть кожи и низко нагибаться. Я могу заставить девушек научить тебя нескольким движениям, если от этого ты почувствуешь себя комфортнее.