— Надо бы получше присмотреться к этому Броньке, — как бы рассуждая вслух, произнес Корнеев. — Что у нас есть на него в ВЦ?
— Ничего. Чист, как ангел.
— Тоже подозрительно…
— Всю свою сознательную жизнь занимался ремонтом машин. С Саблиным познакомился случайно — гаражи оказались вместе.
— В каком году это было?
— В 1979-м.
— Ага, — майор задумался, покусывая колпачок от ручки. В школе КГБ его отучили от дурацкой привычки оставлять следы своих зубов, но в последнее время майор снова принялся за старое.
Наконец он произнес:
— Два года спустя Саблин предупредил в Ленинграде Сан Саныча о возможном аресте и с того же года резко пошел вверх по служебной лестнице. Ты должен раздобыть мне фотографии этого Броньки 80-го года и теперешнюю.
— Сделаем. А зачем они тебе?
— Хочу показать одной женщине. Не исключено, что Бронька тоже был тогда в Ленинграде и она могла его видеть. А может, и вообще она его не раз видела в компании Сан Саныча в Москве.
— А что за женщина? Твой агент?
Корнеев рассмеялся:
— Нет, к сожалению. Но она оказалась лучше сотни агентов вместе взятых.
Когда майор возвращался домой, одна мысль не покидала его. Он снова вспомнил телефонный разговор Саблина и Броньки и кличку, которую полковник произнес тогда: "Пучеглазый". Кто это — капитан Рогозин, у которого глаза навыкате, или кто-то другой? Да и весь стиль телефонного разговора явно показывал на двойной смысл каждого слова.
Майор решил выяснить, есть ли в окружении Саблина или Броньки товарищи с подобными кличками, и где в данное время находится капитан Рогозин.
— Зотов?! — Вера Александровна резко отдернула занавеску и ошалело уставилась на майора. — Что он тут делает?
Она повернулась к врачу, ища у него объяснения. Тот, ничего не понимая, подошел к женщине.
— Простите, не расслышал?
— Я спрашиваю, давно ли здесь лечится майор Зотов?
— Третий день, — он быстро взял медкарту и прочитал. — Зотов Дмитрий Николаевич. Майор. Проходит оздоровительный куре лечения.
Куданова криво усмехнулась:
— Подорвал здоровье, сволочь.
Она вплотную подошла к майору и долго изучающе смотрела на него. "Как, черт возьми, майор вышел на меня? Или это опять роковая случайность?"
Врач стоял рядом с женщиной, напряженно наблюдая за ее лицом. Наконец она спросила:
— Интересно, какого черта офицер КГБ делает в санатории Министерства обороны?
— В медкарте не сказано, что он чекист.
— Естественно. Надо его допросить. Сделаем это завтра же во время сеанса.
— А потом?
— Это будет видно по тому, что он нам расскажет. Но мне кажется, его лучше убрать. Хороший чекист — мертвый чекист.