— Хороший нож. Цто гостю понравилось — хозяин подарить должен. Так — по вежеству, по обычаю. Как отцы-деды заповедовали. Не хоцешь дарить — жадный. Скупой — ай-яй-яй, плохо. Щедрый — да, мы любим. В выкуп пойдёт. Давай ещё.
Хамло. Сволота. Не уважает. Вежеству меня учит. Нехорошо: с моим таким молчанием — сползаем в обдиралово. Однако же, факеншит, придётся вежество уелбантуривать. И, пожалуй, даже заелдыривать. В моём личном понимании.
Я улыбнулся, извиняюще развёл руками, сделал шаг к нему. И ударил. Ногой снизу. Прямо под обрез короткой рубахи. И — замком по согнувшемуся передо мной загривку. Что характерно — молчки. В два выдоха.
Я ж — «Немой убивец». Надо соответствовать народному мнению.
Стыдно признаться, но криминальные разборки в меня вбиты сильнее этнографических. Вот спопадировал бы я из другой страны, из другого времени, а так… реакция на «давай ещё»… Однозначно — «на!». Вплоть до гранаты.
Остальных сбили с ног, повязали. Не всех. Один шустрый оказался: когда я главного по затылку бил — сунул в меня копьём. И получил от Сухана топором в холку. Обухом, но в силу. В смысле: наповал. Ещё двоих копейщиков Салман с Чарджи развалили. Мгновенно.
Вот тот самый, страшный, из книжек, сабельный удар: от плеча до бедра. В исполнении Салмана и его палаша. С разлётом каплями всякого… жидкого. И скрипом стали… по всякому твёрдому.
С другой стороны туземной массовки — поперечный «развал». От живота до белеющих мгновение в ране костей позвоночника. В исполнении Чарджи и его длинной столетней кавалерийской сабли.
М… мать!
Факеншит же уелбантуренный!
Ё…!
Можно энергично повторять: ё!.. ё…!! ё…!!! Стирая с лица брызги чужих… жидкостей.
Ребята, как же это? Это ж типа переговоры… Были.
Вместо итогового коммюнике — меморандум в три мертвяка.
Мертвяков обдирают, пленных мордами в песок воткнули. Три чудака живые: главный, которого я… с двух концов обиходил, юнец, которому Ивашко саблю к носу сунул, и хмырь. Этот сам лёг и заблажил.
Эти-то — ладно. Но — три покойника. Необратимо. «Пролитая кровь», «взятая жизнь»… Итить меня молотить… коромыслым сучковатым…
«Даже бессмертные боги не могут сделать бывшее — небывшим».
* * *
Тошненько… Не знаю как другие попандопулы насчёт производства мертвецов, а меня временами…
Вот представьте: есть у вас сосед. Козел вонючий. И он — прискрыпался не по делу. А вы ему — от души по рогам. Он и копыта откинул.
Нехорошо. Но — заслужил. Теперь надо правильно сообразить, чтобы не влететь на много. А по душе… ну чище же стало! Козлом — меньше!
Это — истинно, когда вокруг современники. А вот попандопуло…