В начале ноября Яну предложили крупный и выгодный заказ: написать групповой портрет попечительского совета лечебницы для прокаженных. А он отказался.
– Почему? – спросил Якоб, застыв с кистью в руках.
– Потому что я скоро уеду.
– Как?
Ян помолчал.
– Я должен извиниться, Якоб. Надо было раньше тебе сказать. – Он тяжело опустился на кровать. – В общем, у меня… возникли проблемы, и я должен уехать из страны.
– Когда?
– Через две недели. По срочному делу.
– А когда вернетесь?
Ян покачал головой:
– Я не вернусь. Я уеду навсегда. – Он посмотрел на Якоба так, словно видел его впервые. – Мне очень жаль.
Якоб в бешенстве швырнул кисть.
– Вы не можете этого сделать! Вы обязаны учить меня два года!
– Но возникли непредвиденные обстоятельства…
– Вы дали слово!
– Надеюсь, ты понимаешь, что…
– Мои родители заплатили вам пятьдесят флоринов!
– Я их верну.
– А как же мой экзамен? Мое членство в гильдии?
– Я найду тебе другого мастера. Тебя может взять Маттеус, уверен, у него найдется лишняя комната… Я его уговорю…
– Вы… вы… – Якоб подыскивал нужное слово. Он не привык ругаться. – Вы жулик!
Ян приблизился к нему и положил руку ему на плечо.
– Якоб, поверь мне, это очень важно.
– Для вас, – прошипел тот, сбросив его руку.
В дверь постучали. Ян пошел открывать. В комнату вошел мальчик. В голове у Якоба промелькнуло: «Наверное, мастер лжет. Просто решил избавиться от меня и взять другого ученика. Я слишком талантлив, вот в чем дело; он ревнует и боится, что я его обойду».
Но Якоб ошибался. Мальчик принес хозяину конверт. Ян открыл его и взглянул на содержимое. Потом подошел к стоявшей на столе шкатулке и порылся в своих бумагах. Достал кошелек и отдал его мальчику.
– Это залог. Остальное я заплачу в день отъезда. Все в порядке, мы договорились. – Ян нацарапал что-то на листке бумаги. – Вот моя долговая расписка.
Вскоре Ян ушел. Он никогда не запирал свою шкатулку: осторожность была не в его характере. Якоб открыл шкатулку и заглянул в конверт. Там лежало два билета на корабль «Императрица Востока», отправлявшийся пятнадцатого ноября в Батавию, Ост-Индия.
Даже если птичка попала в сеть, она может вырваться.
Якоб Катс. Моральные символы, 1632 г.
Роды задерживались. Ребенок должен был появиться в начале ноября, а было уже двенадцатое. Марию раздирали два противоречивых чувства. С одной стороны, ей хотелось родить малыша и со всем этим покончить. Марии было даже как-то неловко перед своими компаньонами: чем быстрее она выполнит свою часть сделки, тем скорее они смогут уехать. София говорила, что они взяли билеты на пятнадцатое. Время уходит. Если ребенок к тому времени не родится, придется переносить дату, а на это уйдут недели и даже месяцы. Мария все еще была служанкой и чувствовала свой долг перед хозяйкой.