Искусство всегда живет в настоящем, думал Корнелис, хотя все, кого оно касалось, давно превратились в прах. Он чувствовал, что в этой мысли заключено нечто важное, но был слишком измучен, чтобы додумать ее до конца.
Перед тем как уйти, доктор дал ему какую-то горькую микстуру. Корнелис уже не чувствовал боли; горе спряталось рядом, как ночной грабитель, поджидая его в темноте.
Вошла Мария. Он совсем о ней забыл. Мария с трудом стояла на ногах. На мгновение ему показалось, будто она пьяна. Пошатнувшись, точно от боли, служанка тяжело оперлась на стул.
– Ужасная потеря, господин, – пробормотала она.
Вид у нее был нездоровый: помятое серое лицо, спутанные волосы. Корнелис вспомнил, что Мария куда-то пропадала, – но в голове словно плыл туман. Все равно сейчас у него не было сил, чтобы ругаться.
– Господин, что с нами теперь будет?
– Бедняжка. – Теперь он видел, что служанка не пьяна. Она просто вне себя от горя. – Вижу, ты тоже скорбишь о своей госпоже.
Мария сидела на стуле, тяжело дыша.
– Ох, Боже, – вздохнула она.
– Ты выглядишь больной.
Она молча кивнула и уставилась на детскую кроватку. Оттуда донесся тонкий мяукающий звук. Корнелис совсем забыл про ребенка. Мария склонилась над кроваткой и, поморщившись от боли, взяла на руки шевелящийся сверток.
– То, что произошло, ужасно. Господь забрал у вас жену, но Он же наградил вас дочерью. – Она держала младенца на руках и гладила его темную головку. – Красивой здоровой дочкой, за которую мы должны Его благодарить. – Мария поцеловала девочку, вдохнув запах ее волос. – Я буду заботиться о ней, как о собственном ребенке.
Корнелис вдруг разрыдался – всхлипывая, захлебываясь слезами. Он не мог с собой справиться. Глаза Марии тоже стали мокрыми. Она подошла к кровати и положила дочку на руки отцу.
Обычно мужчины и женщины живут здесь не так долго, как в более здоровом климате, и быстро увядают, в особенности в Амстердаме. Чума случается нечасто, и о ней мало говорят, поскольку к этому не расположено само общество, и число умерших остается примерно тем же, а дополнительные средства к лечению болезни почти не применяются: то ли из-за веры в предопределение, то ли потому, что самым важным занятием в стране является торговля, от которой зависит благосостояние всех ее жителей.
Уильям Темпл. Описание Нидерландов, 1673 г.
Город проснулся после грозы. Утро было солнечным и холодным. Повсюду на улицах лежали сломанные ветки и сучья. Люди бодро вышли из домов наводить порядок. Они суетились, как муравьи в потревоженном муравейнике. Голландцы – трудолюбивая и настойчивая нация; когда их землю заливает море, они откачивают воду и осушают ее заново. Они привыкли быстро восстанавливать потери, нанесенные им Божьим гневом: ведь это лишь временные испытания, которые Он посылает для их же пользы.