Ну что?! Что еще вам сказать?! Да! Да! Да! Да-а-а!!!
С очередным ведром воды я снова выныриваю из небытия навстречу боли. Они же просто убивают меня для своего удовольствия.
Ну я же призналась!!!
Капелюха неглубоко прокалывает меня трехгранным винтовочным штыком, потом вводит его мне между ног, нажимает.
Сидоров ржет.
Перед тем, как опрокинуться в черноту, я вспоминаю лицо того штабс-капитана, которого видела во сне.
Это он...
Ковалев.
Ковалевский отдели еще несколько отделов готовили эвакуацию управления. Канонада уже слышалась без напряжения по всему городу каждый день. Единственный автомобиль контрразведки дымя возил под охраной трех солдат на станцию бумаги, папки, имущество.
И Ковалев, И Алейников знали, что арестованных с собой никто брать не будет. Часть из них уже расстреляли, остальных расстреляют во дворе гимназии.
- Что будет с Дашей? - спрашивал Ковалев у Чкалова.
- Откуда я знаю, я занимаюсь эвакуацией, подчищаю хвосты. Спроси, чего легче.
За окном во дворе каждый день гремели выстрелы и подходя к окну Ковалев каждый раз боялся увидеть дашино тело.
- Город придется сдать, - сказал, собрав начальников подразделений генерал Ходько. - Послезавтра уезжаем... По поводу погрузки в эшелон консультируйтесь у штабс-капитана Ковалева.
"Значит, Даше осталось жить один день," - понял Ковалев.
Вечером к штабс-капитану зашел поручик Козлов, аккуратно прикрыв за собой дверь, чего за ним никогда не водилось.
- Николай Павлович.
- Ну что тебе? - спросил Ковалев неподвижно глядя в угол кабинета.
- Завтра ее расстреляют.
У штабс-капитана дернулось веко, тяжелым взглядом он уперся в Козлова.
- Расстрел будет производится в подвале, - невозмутимо продолжал Козлов.
- Почему?
- Это последняя "порция" арестованных. Их уже незачем выводить во двор и тем более увозить хоронить. Расстреляют, забьют подвал и оставят красным, пускай товарищи возятся, таскают полуразложившиеся трупы, чтобы устроить туту свою ЧК, благо подвал для арестантов мы им оборудовали.
Ковалев едва находил в себе силы говорить:
- Таранского идея?
- Наверняка.
- Идиот. А потом красные создадут комиссию о зверствах белогвардейцев. И будут тыкать всему миру фотографии, как мы тогда в Харькове. Зачем это надо...
- Всенепременно так и будет. Я вообще не вижу необходимости в этих расстрелах. К чему? Хотел сказать об этом Ходько. Но старик в таком замоте, даже не нашел времени меня принять. Не до того. Из Ставки и штаба фронта идут противоречивые циркуляры.
- Как на станции?
- Нормально. Там сейчас Резуха распоряжается... Николай Палыч! Арестованных осталось семь человек. Расстреливать будут десять человек, вся его уголовная команда. Сам Таранский одиннадцатый. Из наганов, конечно. С винтами в подвале не развернешься. Арестантов выстроят у той стены, где трубы...