Среди бела дня две фигуры: один - тощий, длинный (это я), другой-пониже и поплотнее (это Борис)- свернули с Трубной площади к Цветному бульвару. Проходя мимо милиционера, мы специально задержали шаг, а когда отошли немножко, то, изображая испуг, обернулись.
Увидев, что милиционер нас заметил, мы замедлили шаг и почти на цыпочках, ужасно переигрывая, продолжали идти с пакетами. Краем глаза мы заметили, что милиционер нами заинтересовался. Отошли на некоторое расстояние от него и услышали короткий свисток. Тогда мы пошли быстрее.
Услышали продолжительный, пронзительный свисток. Мы ускорили шаг, а милиционер за нами. Догнал нас и говорит:
- Стойте! Ваши документы!
Мы начали шарить по карманам, а Борис сказал:
- Мы документы в бане забыли.
а, так, понятно,- сказал милиционер и сразу взял нас крепко за руки.
Вокруг собрался народ.
- Да мы из цирка.
- Из какого цирка? - спросил милиционер.
- Из Московского.
Вид у нас непрезентабельный. Оба в старых солдатских шинелях. Романов говорит:
- Да мы костюмы получали. У нас и документы есть.
- Какие документы?
Мы вытащили накладные без печати с неразборчивой подписью, что выдали нам при получении костюмов.
- А как вы докажете, что вы из цирка? - допытывался милиционер.
- У нас пропуска есть,- сказал я.
И мы вытащили свои удостоверения. Милиционер придирчиво рассмотрел их и, вернув с неохотой, спросил:
- А что вы в цирке делаете?
- Учимся,- честно сказали мы.
- Ну ладно, идите.
Подходим к цирку, оглядываемся и видим: милиционер продолжает за нами следить, ждет-войдем мы или нет.
ОТЕЦ ЕДЕТ В КОМАНДИРОВКУ
Голубь назначил свидание голубке в двенадцать часов дня на часах городской ратуши.
В двенадцать часов голубки нет.
Час дня - ее нет. Два часа - тоже.
И только около пяти часов вечера она появилась у часов.
- Почему ты так поздно пришла? - спросил ее голубь.
- Ведь от твоей площади до ратуши лететь пять минут.
- Милый, на дворе такая чудесная погода, что я решила пройтись пешком.
(Анекдот, рассказанный отцом)
Когда у меня возникали сомнения или не ладилось что-то с работой, узнавал ли интересные новости-всем этим я делился с отцом. Поэтому он всегда был в курсе наших студийных дел, постоянно обсуждал наши проблемы и давал полезные советы. Вместе с ним я придумывал этюды, порой для стенной газеты цирка отец сочинял стихотворные эпиграммы.
Несколько раз он приносил материалы в репертуарный отдел Главного, управления цирков (весь отдел состоял из одной женщины), их, как правило, отвергали.
Один знакомый драматург сказал отцу: