— А за это, — сказала я, — ты будешь наказан.
Жар вспыхнул в его глазах, растапливая голубой лед в пылающий синий огонь.
— И как же? Отшлепаешь меня?
Он произнес это с таким вожделением, что я чуть не рассмеялась.
— Не отшлепаю. — Хотя мне понравилась идея использования легкой, невинной боли для обострения кульминации.
— Ты уверена? — Капелька пота скатилась от его виска и замерла на подбородке. — Мне кажется я заслужил хорошую, жесткую порку.
— Ты обязан заставить меня кончить три раза.
— Три? — Усмехнулся он.
— Тебе удалось сделать это всего лишь дважды в прошлый раз. — Моя рука проскользнула между нами, обхватывая его стояк.
— Черт, ты такая злая. — Он произнес это, но его голос был пропитан предвкушением и наслаждением. — На мое счастье, я справлюсь.
Он набросился на меня и подарил мне еще один глубокий, просто фантастичный поцелуй. Его руки и пальцы прошлись по всему моему телу — сжимали грудь, пощипывали соски, ласкали меня между ног, прежде чем отступить. Несколько минут я извивалась и постанывала его имя. Он ласкал меня языком, спускаясь по телу, от чего мышцы моего живота затрепетали. Опуская прелюдии, он вонзил свой язык в мои глубины.
Мне пришлось укусить себя за руку, чтобы заглушить любые крики, которые я не могла позволить, в итоге остались лишь страстные, жаждущие стоны. Его язык мучил меня, заставляя сжимать и царапать плечи Люциуса.
— Твой вкус такой же, как и запах. — Пробормотал он. — Мед и корица.
В момент, когда он вонзил в меня два пальца, я рассыпалась на куски. Выгибаясь и извиваясь, я скандировала его имя у себя в голове. Однако на этом он не остановился.
Люциус ласкал меня пальцами, чувственным трением — без проникновения внутрь — пока я не кончила еще два раза.
— Три оргазма… — Тяжело выдохнула я, когда пришла в себя.
— И я подарю тебе еще один, особенный, из-за греховных мыслей в моей голове.
Я бы рассмеялась, если бы были на это силы.
— Я прощен? — спросил он, положив подбородок на лобок, его дыхание овевало мой живот.
Боже, Да! Я кивнула.
Последний оргазм еще звенел и пульсировал в моем теле, когда Люциус приподнял меня и вошел. Жестко. Быстро. Умело. Я обвила руками его шею, притягивая ближе.
Наши губы встретились, языки столкнулись. Он был горячим на вкус, так же, как и я. Словно чистейшая страсть. Этого вкуса я жаждала подобно наркотику.
Он провел руками оп моим бедрам, сжал их и приподнял выше, чтобы входить глубже. Его зубы прикусили мою губу. Я укусила в ответ. Мы были жестокими и рычащими в нашей потребности.
— Это не должно быть настолько великолепным, — произнес он хрипло, мрачно. В это время одна из его рук передвинулась на мою грудь и сжала золотистый сосок пальцами.