– Так, Мухиб здесь? – от нетерпения, я подскочила на постели. Я так по нему соскучилась, и мне уже не терпелось обнять своего чемпиона, и угостить какой-нибудь вкуснятиной.
– Здесь. Смею, тебя заверить, что ему отведено лучшее стойло во всей моей конюшне. За ним присматривают даже лучше, чем за мной. Завтра, ты сама сможешь во всём убедиться.
– Но…
– Никаких, но! Завтра – значит завтра! Ну, а сегодня, любовь моя, ты принадлежишь только мне! – перекатившись, он навис надо мной, и все мысли о сопротивлении тут же выветрились у меня из головы.
Прошло два месяца. Жизнь во дворце протекала безмятежно. Дни, я проводила больше в обществе матери Тома, перенимая от неё опыт управления домом, слугами, хозяйством. Ну, а ночи, наполненные негой и страстью, были посвящены лишь Тому. Под его чутким руководством, я каждую ночь, с упоением отдавалась всепоглощающему чувству.
Одно, лишь, беспокоило меня. Клятву, данную Виктору, я так и не сдержала, и это меня сильно угнетало. Жизнь в Бискаре, могла бы быть вполне сносной, если бы не моя, всё усиливающаяся тоска по зелёным лугам, по свежему ветерку, и даже по пушистому зимнему снегу. Я не признавалась в этом любимому, но я ужасно хотела вернуться домой.
Несмотря на невероятную любовь, что с каждым днём становилась только крепче, мы так и не узаконили наши отношения. В моих мечтах, мы венчались в церкви украшенной всевозможными благоухающими цветами, под музыку органа и церковного хора. А этого всего, тут не было.
Зато, с каждым днём, всё чаще стали появляться тревожные вести. Почти ежедневно происходили стычки между местным населением и солдатами гарнизона. Том не желающий меня расстраивать, ничего мне не рассказывал, да этого было и не нужно. Все и так знали, что в последнее время по гарнизону поползли слухи, что готовится военный переворот. Полковник Растиньяк лично собирался узурпировать власть шейха.
Под маской Фантома, мой любимый каждый раз умудрялся испортить планы военных. Но, надолго ли? Поговаривали, что те со дня на день ожидали подкрепления. И что тогда? Мне было страшно подумать о том, что всех нас могло ждать. Особенно теперь, когда я окончательно убедилась, что жду ребёнка. Подумать только, я столько раз молилась Господу о том, чтобы он явил мне своё чудо, и теперь нарадоваться не могла ему. Однако будущее ребёнка могло оказаться под угрозой.