– Давай, мужики!
– Переправляйся!
Бойцы отошли от берега шагов на сто. Всё ближе становился другой, тот, свой, к которому они и бежали все эти дни через пули и мины. Разбрелись по пойме по пояс в воде. Русло реки неширокое. Решили преодолеть его вплавь. А там, по мели, до леса уже совсем ничего. И вот когда первые дошли до стремнины, из деревни ударили пулемёты.
– Назад! – закричал Воронцов и увидел, как его бойцы кинулись в овраг.
– Назад! – кричали другие командиры и те, кто ещё не успел спуститься к реке и теперь оказался вне зоны огня.
Командарм и ещё несколько человек стояли возле ивового куста над обрывом. Когда началась стрельба, вся группа спустилась в лощину.
Спустя несколько минут стало окончательно ясно, что и здесь не пройти…
По Угре понесло трупы. Те, кто успел забрести к руслу, кинулись в воду и поплыли к противоположному берегу. Немногие доплыли. Другие побежали назад. Но и из них до спасительного оврага добрались всего несколько человек.
Атаковать деревню было уже некем. Спустя некоторое время уцелевшие под огнём пулемётов выбрались из оврага и повернули назад, в лес. Но на большаке их ждали танки. Два или три, они выползли из перелеска как раз в тот момент, когда бегущие были на полпути к лесу, и тут же открыли огонь.
Воронцов со своим взводом вылезал из оврага уже по телам убитых. Побежали к лесу. Никто из них уже не отстреливался. Не у всех даже хватало сил бежать. И они просто шли к лесу, перешагивали через упавших, равнодушно ожидая и своей пули, которая, возможно, уже летит. Стрелять из винтовок и автоматов по танкам было бессмысленно. Оставалось просто бежать. А если не было сил бежать, то идти. Уходить к лесу.
Вскоре кое-как добрались до сосняка. Сверху сосны заволокло туманом. Но, когда подошли ближе, выяснилось, что сосняк – на той стороне речки, за разливом. Сосредоточились на правом берегу. Разведчики нашли брод. Переправу начали в тот момент, когда вверху, на большаке, появился ещё один танк. Пули зашлёпали по воде. Командарм вместе со всеми по грудь вошёл в воду. На середине брода оглянулся:
– Ребята, быстрей!
Пулемётная трасса взбугрила воду, разрубила цепочку идущих. Несколько обмякших тел потащило течением вниз, под кусты.
– Радиста убило!
– Эх, потонул парень…
Радист мгновенно ушёл под воду вместе с рацией. Никто не успел его подхватить. Вода кругом так и пенилась от пуль.
– Пропали и мы…
– Вперёд! Не отставать!
Танк продолжал обстреливать переправу. Убитых и раненых тут же захватывало течением и сносило вниз. Раненых уже не ловили на полы шинелей, не подхватывали под руки, чтобы оттащить в безопасное место и потом перевязать. Живые и невредимые бежали вперёд, лишь бы поскорее миновать полосу огня. А раненые… Что-то надорвалось в людях. Что-то надломилось. И командарм это видел. Наступал последний час. Чуда ждать было уже неоткуда.