— Непременно вышлю вам свой следующий роман, — пообещала писательница. — Название я уже придумала: "Злосчастный замок".
— Что-то мне оно напоминает, — задумалась фотомодель, закрывая на замок входную дверь. — B любом случае, спасибо, что посетили меня. Могу подбросить вас до города.
— Нет-нет, — отказалась женщина. — Зайду попрощаться ещё к госпоже Кранс.
— Передайте ей от меня привет, — кивнула на прощание Синди инаправилась к своей огненно-рыжей машине.
Вермюлер дождалась отъезда девушки и отправилась в глубину сада к заветной калитке. Собственно, сада, как такового, и не было. Скалистый берег, покрытый зелёной растительностью, круто спускался к морю. Где-то посреди этого спуска проходил проволочный забор, отгораживающий территорию.
Здесь же писательница обнаружила старую калитку, назначение которой было чисто символическое. Забор можно было преодолеть фактически в любом месте, раздвинув нити проволоки. Однако, к калитке вела тропинка, которая продолжалась и дальше, поэтому Вермюлер решила не усложнять себе жизнь и пошла по тропинке. Почти сразу за калиткой она раздваивалась. Правая — круто спускалась вниз, a левая — шла по кромке скалы в сторону соседней виллы. Женщина без раздумий направилась по ней.
Дом госпожи Кранс показался буквально через пять минут. Это был старый, но добротный особняк в типично английском стиле. Он несколько нелепо выглядел на фоне средиземноморской природы, но, тем не менее, радовал глаз.
Вермюлер, консерватор от природы, была приверженцем английского стиля в архитектуре. Что, в общем-то, в Бельгии, в отличие от Испании, совсем не редкость. Как бы то ни было, но белый оштукатуренный коттедж c тёмными деревянными балками выглядел весьма экзотично здесь, на побережье Средиземного моря.
Писательница взглянула на часы. Было уже пятнадцать минут шестого. «Самое время заглянуть на чай!» — обрадовалась женщина и постучалась в дверь, поскольку звонка она не обнаружила.
Вермюлер постучала ещё и ещё раз. Никто не отвечал, и это ей совсем не понравилось. Женщина уже настроилась на чашку настоящего английского чая, a менять свои планы она не любила. Наконец, послышались шаги за дверью и писательница облегчённо вздохнула.
На пороге стояла госпожа Кранс, но первое, что бросилось в глаза Вермюлер, это бриллиантовое колье на шее "старушенции". Собственно, ради него она сюда и пришла.
— Надеюсь, я не помешала вам, госпожа Кранс, — извинилась писательница и вошла в дом.
Внутри особняк был типично английским, и c трудом верилось, что за этой старой деревянной рамой стоит сорокоградусная жара.