— Простите, госпожа Кранс, — перебила собеседницу Вермюлер, может, не совсем вежливо, но зато вовремя, тем самым, избавив себя от подробностей никому не интересной свадьбы. — Там есть стоянка для машин?
— Разумеется. Там просторная стоянка.
— И можно дойти пешком до вашего дома?
— Разумеется, — снова ответила Кранс. — По дороге минут пятнадцать, a напрямик минут семь.
— Напрямик — это вдоль берега? Я имею в виду по верху, — уточнила писательница.
— Да вот по тропинке, по которой вы пришли, — кивнула хозяйка заокно.
— Откуда вы знаете, что я пришла по тропинке, a не через ворота?
— Ворота y меня автоматические c селекторной связью. Вы бы не попали так просто к моему дому, и вам бы не пришлось колотить так долго в дверь.
— Но ведь любой человек может попасть к вам через сад! — удивилась Вермюлер.
— Не любой, a только местный, кто знает. K тому же обычно люди приходят ко мне нормальным способом, — добавила собеседница.
— Большое спасибо за приятный вечер, — поблагодарила писательница. — И последняя просьба: если вас не затруднит, вызовите мне, пожалуйста, такси.
— Уже домой? — забеспокоилась госпожа Кранс, хотя Вермюлер прекрасно видела, что она была рада её уходу.
«Что ж, контакт установить не удалось», — пришлось констатировать писательнице.
— Заеду ещё к доктору Зиммельману, — сообщила она мстительно. — Кстати, где он живёт, не подскажите?
— Там же на территории клиники. У него свой коттедж, — известила "старушенция", и женщина ясно уловила в её голосе нотки зависти.
— Вот и прекрасно, — заявила Вермюлер. — Надеюсь, ещё не слишком поздно для гостей…
— Сейчас половина седьмого, — любезно подсказала госпожа Кранс.
«Глупая клуша! Она надеется, что я передумаю и отправлюсь домой. Как бы не так!» — подумала писательница и сказала вслух:
— О! Самое подходящее время! Надеюсь, он уже освободился от своих чокнутых пациентов.
Последнее, что заметила женщина, усаживаясь в такси, это грустную сморщенную физиономию госпожи Кранс. Даже "Голубое утро" на её шее и то поблёкло.
«Чему тут можно завидовать. Я ведьне развлекаться еду, a работать!» — пожала плечами писательница.