Мне было ясно: в эту минуту Шрипат Ран уже видел себя на троне великих жрецов.
– Готов, – проговорил тот, кто должен был защищать Великого Брахмана.
И в ту же секунду ладонь Кая рассекла воздух – и невидимая волна, острая, как лезвие бритвы, отсекла руку неверного телохранителя по локоть. Еще не поняв, что с ним случилось, задохнувшись от боли, Шрипат Ран схватился за обрубок и, точно подкошенный, издав глубокий хрип, упал на ковер.
Мне пришлось отступить, чтобы кровь, бьющая из раны, не залила мои сапоги.
– Я твой хозяин, – подойдя к Шрипат Рану, корчившемуся на ковре, наступив ему на грудь, проговорил Великий Брахман. – И я буду решать свою судьбу. И твою тоже, маленький глупый хорек! А не ты – наши судьбы! Помни об этом.
Среди жителей Горы Дракона распустили молву, что во время одной прогулки на Великого Брахмана напал тигр. Но его мужественный телохранитель Шрипат Ран отразил нападение зверя и спас, ценой собственной руки, жизнь хозяину.
Автором легенды был Кай Балтазар.
Униженный Шрипат Ран согласился подтвердить эту басню. Но стоило мне задать вопрос: зачем она была нужна моему другу, тот лишь сказал: «В свое время ты все узнаешь».
Пришло новое лето, и Кай дал указание Шрипат Рану собираться в дорогу на Лхасу, где Великий Брахман собирался посетить храмы великой столицы. Это могло показаться странным: какое могло быть дело хозяину Горы Дракона до храмов Лхасы? Разве Великий Брахман не должен быть удовлетворен своим величием в своем государстве? Но Шрипат Ран неожиданно поддержал хозяина. И выразил желание как можно скорее отправиться в путь. В спутники он отобрал самых враждебных нам людей, и к моему удивлению Великий Брахман не только не воспротивился этому, но принял как должное.
На одном из привалов мы разошлись по своим палаткам. Но спустя пять минут Кай приподнял край бычьей шкуры и потребовал, чтобы я вслед за ним выбрался из нашего укрытия. Мы проползли мимо часового и спрятались за ближайшими деревьями. Около часа спустя нашу палатку окружили стрелки Шрипат Рана, к ним присоединился и часовой. Все торопливо передернули затворы ружей и разрядили их в то место, где должны были находиться наши головы. И следом, вложив патроны, повторили то же два раза.
Убийцы не поспешили взглянуть на плоды своего вероломства. Постояв в нерешительности, вслушиваясь в тишину, они направились к своей палатке, оставив караулить трупы до утра того же часового.
– Ты идешь со мной? – тихо спросил Кай.
Опустив глаза, я сказал:
– Прости, Кай, но я не могу так, как они. Давай уйдем, и будь что будет.