– О вчерашнем вечере? Вам уже наверняка передали все в подробностях, – бесцветным голосом произнес он.
– Хотелось бы услышать вашу версию.
– Джеймс начал гнусно клеветать на Ан… мою мачеху. Пришлось его остановить.
– Вы часто выходите из себя и устраиваете потасовки?
– Нет! Боже мой, нет. Я выступаю за университет, а боксер, который постоянно выходит из себя, не может боксировать технично. Вчера я… Я просто взбесился.
– Что же вас так взбесило?
– Я не стану повторять гадости, которые изрыгал Джеймс. – Джеффри упрямо поджал губы.
– Нет-нет, этого не нужно. Я скорее хотел спросить: вы так разозлились, потому что заподозрили брата во лжи?
– Он лгал, я точно знаю! Аннабель – ангел. Она не способна на низость или коварство. Меня взбесило то, что Джеймс намеренно ее ранил. Произнести такое при всех, при отце!
– Вы боялись, что лорд Вентуотер поверит в эту ложь?
– Да. Он не поверил. Он сам мне сказал.
– Почти все утверждают, что леди Вентуотер проводила много времени в обществе Аствика. Как вы объясните их очевидную близость?
Оживившийся было Джеффри вновь погас.
– Нечего тут объяснять. Они познакомились за границей несколько лет назад, а теперь он злоупотребил давним знакомством. Она же по своей доброте не стала выгонять Аствика, несмотря на его приставания.
– Вы пытались ей помочь.
– Я, когда мог, нарушал их tete-a-tete, но Аствик являлся гостем, и просить его об отъезде должен был отец, а не я.
– Ваш отец этого не сделал, и вы решили разобраться сами: отпугнуть Аствика, искупав его в пруду.
Выражение лица Джеффри ни на йоту не изменилось.
– Может, и решил бы, если бы Аствик досаждал мачехе на берегу в летний день. Но мне и в голову не приходило ломать лед и ждать, пока Аствик под него провалится. Да и как бы его это отпугнуло? Он списал бы все на случайность.
– Ну, вы могли бы потом открыть ему правду и пригрозить, что дальше будет хуже, – не слишком убежденно предположил Алек.
Джеффри и впрямь не походил на человека, который склонен строить планы мщения и угрожать в темном углу. Юный Беддоу скорее при всех врезал бы Аствику кулаком – как вчера Джеймсу. Пора браться за других подозреваемых.
– Леди Вентуотер знает, что вы ее любите?
– Нет! – вылетело у Джеффри. Его лицо сперва побелело, а затем налилось кровью.
Врет, решил Алек. Впрочем, не стоит винить мальчика. Пока его любовь остается тайной, положение Джеффри можно считать всего лишь печальным. Но как только мачеха узнает о чувствах пасынка, это положение станет невыносимым для обоих. Благородный Джеффри лжет о неведении графини, надеясь тем самым облегчить ее участь. Его же собственную сердечную боль успокоит время. Хотя он еще слишком юн, чтобы в это поверить.