– Благодарю. Поясните, пожалуйста, почему вы, узнав о смерти Аствика, слегли от горя? Если причина крылась в большой любви, то вы на удивление быстро оправились.
Леди Марджори зарделась.
– Вам отлично известно, что никакая это была не любовь. Глупое увлечение. Мне льстило внимание Стивена и нравилась зависть друзей. Я уже прозрела, когда он… умер.
– Тогда как вы объясните свое ужасное самочувствие? Доктор Феннис даже прописал вам успокоительное.
Розовые щеки Марджори заалели, и она с отчаянной мольбой взглянула на Дэйзи.
– Я догадываюсь, – мягко успокоила та. – Рассказывай, не бойся.
– Я хотела убедить всех в том, будто страшно расстроена, – едва слышно промолвила леди Марджори. – Я так носилась со своей «любовью», что выглядела бы полной дурой, если бы просто сказала «туда ему и дорога».
– Понятно, – кивнул Алек. – Теперь же вас все жалеют.
– Вот именно. Понятное дело, меня все равно считают дурой – раз я влюбилась в такого подлеца.
Вновь подозрительная искренность. Вдобавок леди Марджори призналась, что сумела симулировать истерический припадок. Да как талантливо! Даже врача обманула. Однако стыдливый румянец у нее настоящий.
Алек задал ей еще несколько вопросов и отпустил.
– Я хочу обсудить с вами этот допрос, мисс Дэлримпл, но чуть позже. Юный Джеффри сгорает от нетерпения.
– Да, он хочет поездить верхом. Я посоветовала ему сперва поговорить с вами.
– А, так это вы? Следовало догадаться. Спасибо.
– Вы планируете беседовать с Аннабель? Я тогда узнаю, понадоблюсь ли ей, а потом уже поползу наверх к своей печатной машинке. Столько ступенек!
– Да, планирую. И с графиней, и со всеми остальными. Я, конечно, умудрился задать главные вопросы вчера, несмотря на свое полусонное состояние. Сегодня я бодр и полон сил, а потому надеюсь услышать от семейства Беддоу то, что упустил вчера. Возможно, возникнут какие-то зацепки. У меня мало надежд обнаружить новых подозреваемых. Марджори и Джеффри, конечно, да еще лорд Вентуотер, пожалуй.
– Марджори просто…
– Потом, все потом.
Дэйзи негодующе вскинула голову, и Алек улыбнулся:
– Я уверен, что к вечеру тем для обсуждения наберется больше. Попробуем свести их воедино и увидеть картину в целом.
– И то верно, мне обязательно нужно сегодня поработать над статьей.
Дэйзи удалилась, и вошел Джеффри. На бесстрастном лице не было и тени того чувства, которое вчера подвигло его напасть на брата. Тем не менее улики свидетельствовали о том, что за этой невозмутимой маской бурлят любовь и ярость.
– Расскажите о вчерашнем вечере, – предложил Алек.
Ладони Джеффри крепко сжались в кулаки, затем слегка обмякли, точно он усилием воли приказал себе расслабиться.