— Как мы узнаем берег океана? — уточнил командир разведчиков, повидавший бескрайние просторы Байкала и озера Ханка.
— Вода в нём горько-солёная, не ошибёшься.
Три дня после отправки разведчиков мы продолжали плестись вперёд, проклиная грязь и тяжёлую духоту, расчёсывая в кровь укусы насекомых. Затем местность стала меняться, приобретая знакомые черты. Появились сопки, тайга сменила тростниковые заросли, гнус никуда не исчез, но, подобие лёгкого ветерка облегчило дыхание. Однако, движение наше стало ещё медленнее, приходилось прорубать настоящую дорогу в гуще нетронутых таёжных зарослей. Возможно, другие на нашем месте потеряли бы последние силы, но, вогул и прикамских охотников тайга не пугала. Наоборот, парни стали сравнивать дальневосточную тайгу с нашими лесами, радуясь её проходимости.
— Да, у нас на Липовой горе бурелом похуже будет, — прорубался сквозь густой ельник Афоня Быков.
— Тут не то, что на Липовую гору, даже на старицу возле Таракановки не походит, — отвечал ему Лёшка Петухов, — нет, наши леса гуще будут. Это больше на столичный парк походит.
— Дым, я вижу дым! — это Серёжа Обухов первым вышел на поляну.
— Всё, дошли, — я всмотрелся в тонкую струйку дыма впереди. Между сопками проглядывала синь океана, — ребята, мы дошли до океана!
Глава восьмая.
— Не может такого быть, чтобы не было здесь железной руды, не может! — я уставился в окно, рассматривая сквозь неровное стекло играющих мальчишек. — Каменный уголь нашли, стекло делаем, порох делаем, а железа нет? Получается, зря мы сюда пробирались через всю Сибирь? Не будет железа, ничего построить не сможем, на привозном сырье много не наработаем. Теперь куда нам деваться? В Америку плыть? Так и там железа не найдём, где в Калифорнии руда есть, понятия не имею!
— Успокойся, мы только начали уссурийский хребет изучать, наши старатели дальше полусотни вёрст от Владивостока не уходили, — Палыч плеснул себе заваренного чая с лимонником в стакан. — Год без железной руды прожили? И неплохо, смею заметить. Производство патронов и снарядов наладили, а оружия у нас до сих пор больше, чем бойцов, с добычей железа спешить некуда.
— Как некуда? — я сел напротив Ивана и тоже налил себе в кружку крепкого чая, хорошая штука, почти чифир. — Ещё год, и мы останемся без средств, китайская казна не бесконечна. Если будем жить на доходы от продажи мехов, наша колония никогда не разовьётся. Грош цена тогда нашим планам технического прорыва на Дальнем Востоке. Всё останется, как прежде.
— Я тут прикинул, — прервал затянувшуюся паузу Николай Сормов, — остатков бронзы, чугуна и железа вполне хватит на два паровых двигателя. Если вы разрешите использовать весь металл, через месяц смонтируем двигатели на обоих судах. Их раньше всё равно не закончат.