– Этот рубин вы видели в вашем сне?
– Мне кажется, я снова сплю. – Левин потрясенно смотрел на камень. – Это рубин из моего сна.
– И из моего тоже, – теперь настала очередь Евы рассказать мужчинам о своем сне или видении, которое явилось ей в день ее приезда в Мехико.
Когда Ева закончила, она по очереди обвела глазами своих слушателей. Левин был возбужден услышанным, глаза его лихорадочно блестели, как у больного с высокой температурой. Спенсер же пребывал в глубокой задумчивости. Казалось, он дремлет, веки его были слегка опущены, взгляд погружен глубоко в себя. Некоторое время он не издавал ни звука. Левин и Ева тоже молчали, боясь неуместными вопросами нарушить процесс его мыслетворчества. Наконец Спенсер очнулся и посмотрел на своих собеседников осмысленным взором.
– Завтра начнем работу на месте предполагаемого дворца, – твердо произнес он.
– А если мы там ничего не найдем? – с сомнением произнесла Ева. – Ведь сон человека – это еще не аргумент для принятия таких важных решений, как начало раскопок в этом месте.
– А я и не рассматриваю ваши сны как аргумент, вот мой самый веский аргумент. – Спенсер достал из кармана заветную коробочку с планом и тут же спрятал ее обратно. – А ваши сны, ваши свидетельства – это не более чем легкая приправа к основному блюду, необходимая, но необязательная. – Он поднялся. – Уже достаточно поздно, завтра у нас у всех будет нелегкий день, спокойной ночи. – Спенсер покинул палатку.
– Я тоже пойду, – заторопилась Ева, – хочу поскорее уснуть, чтобы приблизить завтрашний день как можно скорее. Отчего-то мне кажется, что эти раскопки принесут необычные находки, которые изменят нашу жизнь самым невероятным образом. Ведь такое бывает? – Ева с надеждой посмотрела на Левина.
– Все возможно, – пожал плечами Левин, – но это если мы найдем нечто выдающееся.
– Я очень на это надеюсь, спокойной ночи. – Ева выскользнула из палатки и растворилась в темноте ночи.
Солнце поднялось уже высоко. Даниэль с Томи все еще находились на площадке пирамиды. Томи оглядела окрестности и увидела, что от дворца, который находился рядом с пирамидой, остались одни развалины. Однако ее глаза, пристально вглядывающиеся в эти руины, легко угадывали под грудой камней расположение комнат дворца. То место, где находились покои ее отца, императора Кутуми, было полностью разрушено, а вот там, где когда-то была ее половина, сохранились остатки стен и даже оконный проем на одной из стен. Томи захотела туда спуститься и посмотреть поближе, что осталось от ее комнаты.
– Пора спускаться, – позвала Томи сына. – Я хочу взглянуть на остатки дворца.