– А не пора ли поужинать? – Рейбёрн быстро согласился с его предложением, да и я тоже, удивляясь про себя, каким образом, после такой плотной еды у меня снова явился аппетит. Мы поужинали с неменьшим удовольствием, как и позавтракали, а потом, немного погодя, закутались в одеяла, повернув ноги к огню, погрузились в глубокий сон и проспали до рассвета следующего дня. Чрезмерное духовное напряжение, вызванное окружавшими нас мрачными картинами, и страх голодной смерти сильнее изнурили нас, чем лазанье по горам и недостаток еды. Большое количество съеденной нами питательной пищи и долгий сон соответствовали естественным потребностям природы человека, спешившей возместить убыль в наших организмах.
Проснувшись на следующее утро, мы были свежи, бодры и готовы продолжать свой путь. От убитой овцы оставалось немного, но Рейбёрн настрелял с полдюжины птиц, похожих на уток, пока мы шли по берегу озера, и поэтому нам нечего было бояться недостатка в пище. У западного конца долина суживалась в ущелье. Нам не приходилось выбирать дорогу, потому что она была всего одна, и мы убедились, что идем правильным путем, найдя царский символ и стрелу на скале. Ущелье круто спускалось под гору и около полудня мы опустились так низко от уровня мексиканского плато, что в воздухе чувствовалась уже тропическая жара, а ночь была до того тиха, что, продолжая спускаться весь вечер, мы не имели надобности в теплых одеялах, когда улеглись спать.
Рейбёрн считал, что мы находимся у самой Тиерры-Калиента, в жаркой области побережья; а когда мы отправились в путь на следующее утро, он пошел вперед, чтобы осмотреться кругом. Если инженер был прав в определении местности, мы могли каждую минуту наткнуться на враждебных индейцев. Около полудня он тихонько вернулся к нам и сказал, чтобы мы оставили свои ноши, а потом следовали за ним, захватив только оружие.
– Впереди что-то неладно; мне казалось, будто я слышал голоса, – пояснил он. – Только не надо стрелять первыми. Некоторые из здешних индейских племен дружественны европейцам и нам не следует затевать с ними ссоры, если они сами не подадут к тому повода.
Ущелье было очень узким в этом месте и его стены так близко соприкасались, что в нем царил мрак. Когда мы обошли крутой поворот, то очутились под высокой аркой, образовавшей что-то вроде естественного туннеля; на дальнем конце его виднелось светлое пятно, указывавшее, что за туннелем расстилается обширное открытое пространство, освещенное солнцем. Но в этом отверстии были заметны перекладины, резко выделявшиеся на светлом фоне, как будто гигантский паук соткал здесь массивную паутину. Когда же мы подошли ближе к этому интересному барьеру, то увидели за ним широкую, славную долину, поражавшую роскошью тропической растительности и всю залитую яркими лучами солнца.