— По приказу начальника эскадры явился просить вас немедленно явиться в городское управление для получения распоряжений высшего начальства! — «Как жаль, что не захватил рупора!» — подумал он невольно.
Иван Иваныч дико посмотрел на Илью и свирепо буркнул жене:
— Агафья, дай огуречного рассолу, — встал и, качаясь, вышел из столовой куда-то во внутренние апартаменты. Гости не заметили отсутствия хозяина, и гвалт не умолкал.
— Обязательно «мухоморка», — говорил сам с собой стражник и даже уронил на пол каплю слюны.
В городское управление пришли втроем: Илья, стражник и Иван Иваныч Насосов, городничий города Охотска. Он был мрачен. Его мучила отрыжка. Волосы торчали мокрыми вихрами, — очевидно, перед выходом поливал голову водой.
Красноречие покинуло Ван Ваныча, когда он предстал перед командиром, — на вопросы он отвечал каким-то мычанием. Когда ему вручили список тех лиц, которых желательно завтра видеть, он наконец заговорил:
— Завтра?.. Никак невозможно!.. Все пьяны, в разных градусах. Завтра все опохмеляться будут… день тоже неприсутственный. Послезавтра ежели?
Заговорил командир относительно распоряжений свыше, но к ним городничий отнесся с критикой, — он икнул и сказал: «ерунда».
— То есть, как это ерунда? — вспыхнул командир.
— Ничего с эстого не выдет, — мрачно ответил скептик городничий, — народ здесь пьяный, вольный народ. Одно слово: варнак народ.
На эту тему командир не счел возможным продолжать разговор и на прощание спросил:
— А командиры «Алеута» и «Камчадала» где обретаются? Может, вы знаете?
— Как не знать, — ответил городничий, — у меня пьют.
— Передайте им, чтоб завтра в двенадцать часов они явились ко мне на фрегат.
— А опохмеляться как же? — развел руками городничий.
— Ровно в двенадцать часов! — резко повторил командир.
— Передам, — отвечал Ван Ваныч и безнадежно махнул рукой. Потом вдруг по его пьяной роже пробежала какая-то мысль… Он вдруг ухмыльнулся, постарался сделать умильное лицо и сказал: — Может, соблаговолите… ко мне на пирог… жена именинница. Святой Агапии сегодня.
Командир сухо поблагодарил и отправился на пристань в сопровождении стражника.
Городничий постоял, почесал в затылке и поплелся домой, покручивая головой.
Илья пошел с Еленой на ее квартиру. Стражник занимал по дороге командира разговорами:
— Севодни даром выпивают, — сообщил он, указывая рукой на кабак, откуда неслись дикие крики, — Ван Ваныч спирту казенного отпустил. Лиминация будет! Здорово!.. Я вам, ваше высокородие, больше не надобен? Уж я по бегу!
Командир отпустил его, и он крупной рысью подрал в кабак.