– Милая моя, ты просто красавица! – Старшая герцогиня вздохнула и улыбнулась, потом отвела подозрительно заблестевшие глаза и достала украшение. – Надеюсь, иногда ты будешь вспоминать нас…
– Ну конечно, мама! – не выдержала Антония и чуть не бросилась на шею Эстер, чувствуя, как в носу засвербело, а к горлу подступил ком. – Как я могу вас всех забыть, что ты!
Они осторожно обнялись, постояли, а потом старшая герцогиня отстранилась и застегнула на шее дочери замочек украшения.
– Ну вот, теперь ты готова. – Отступив, Эстер посмотрела на Антонию и протянула руку: – Пойдем?
Девушка уставилась на нее большими испуганными глазами, борясь с желанием подхватить юбки, выбежать из спальни и скрыться в лабиринте коридоров и лестниц, так чтобы ее не нашли.
– Может, не надо, мама? – почти шепотом спросила она, сглотнув. – Пожалуйста…
Эстер покачала головой и молча взяла ее за руку, потянув к выходу. Низко опустив голову и борясь с желанием скинуть дурацкую вуаль, лезшую в глаза и рот, Антония последовала за матерью, твердя про себя: «Только не разреветься, только не разреветься!» Она ведь еще должна устроить муженьку «сладкую жизнь», так что нечего показывать свое отчаяние и настоящее отношение к этому браку. И вообще, никто не увидит, каково ей на самом деле. Украдкой смахнув все же повисшую на ресницах слезинку, Антония решительно расправила плечи и вздернула подбородок. Она еще не сдается, о нет! Этот де Ранкур пожалеет, что не нашел себе другую подходящую супругу.
Домашняя часовня, посвященная божественной паре, находилась в той части дворца, где располагались личные апартаменты их величеств, и пройти туда можно было лишь с их разрешения. Конечно, те немногие, кто удостоился чести быть приглашенными на церемонию, уже собрались, и Эстер остановилась перед приоткрытыми дверьми, из-за которых доносился гул голосов. По обычаю к жениху, ждавшему у алтаря, Антонию должна повести мать.
– Все будет хорошо, милая, – тихо произнесла Эстер и погладила дочь по ладони, на которой красовались узор и перстень, подаренный женихом.
Не доверяя голосу, Тони лишь кивнула и повернулась к дверям часовни, на мгновение задержав дыхание. Последние минуты свободы, да уж… Старшая герцогиня легко толкнула створки, и они распахнулись. А голоса тут же стихли, и множество глаз сошлось на виновнице происходящего. Исабель сдержала слово, гостей на самом деле оказалось не так уж много, как поняла почти сразу Антония, ступив на ковровую дорожку, усыпанную лепестками белых роз. Некоторых она знала, некоторые смутно знакомы по приемам, были и совсем незнакомые лица. Тони, заставив себя не сжимать пальцы, сделала первый шаг, глядя прямо перед собой. Туда, где у алтаря стоял жених, Ив де Ранкур, будущий король Айвены. Ее муж. Тоже будущий.