— Дожил. У моей любимой дочери прислуга…
— Папа, я вообще — то работаю в трех местах. У меня нет времени для домашних дел… С Андреевной поругался?
— Насмерть!.. И давно. В тот день, когда встретился с вами около дома. С тех пор живу за городом… Я Колю привез, затем к Костику заехал. Потом к тебе решил заглянуть.
— Ты всю жизнь ругаешься с Андреевной насмерть, а потом вы миритесь.
— Больше не помирюсь!.. Не тот случай… Андреевна уничтожила единственную фотографию твоей матери, а так же два носовых платка и твою младенческую одежду с монограммами, вышитыми руками Верочки… Когда я вышел в отставку, реликвии пришлось перевезти домой.
Глаза Марины в одно мгновение потемнели. В голосе звучали укоризна и боль:
— Я первый раз слышу об этих реликвиях… Папа, почему ты не привез их сюда?.. Мы с Костиком уже жили отдельно!..
У Артура резко зашумело в голове, подкосились ноги. Он буквально рухнул на диван. Он не мог понять своего состояния. Ему вдруг показалось, что он увидел — ощутил эти вещи, что они где — то зарыты — спрятаны в какой — то непонятной куче мусора, и, что этот мусор висит в воздухе…
Марина бросилась к Артуру:
— Арт, что с тобой?
Артур вымученно улыбнулся. Марина села рядом с ним, поместила свои руки на его лоб и затылок.
Денисов нервно прохаживался по гостиной.
— До только меня сейчас дошло, какую глупость я совершил. Мне было нужно спрятать эти вещи в банке, предварительно отсканировав фотографию и снять на камеру твои детские вещи. Вообще — то, я не имел права говорить тебе о них. Судовой врач запретил показывать тебе их после того, как у тебя в три с половиной года начались видения — кошмары.
— Он зря беспокоился. Сейчас я не испытала ничего ужасного. В данный момент меня беспокоит состояние Артура. Мне нужно его полечить.
— Не буду мешать. Пойду, разогрею обед, на стол соберу. Яблочки из сада помою, привез вам целое ведро.
Денисов ушел в столовую.
Марина наконец — то сосредоточилась на лечени Артура.
Когда ему основательно полегчало, он по детски прижался к Марине:
— Спасибо, Солнышко.
— Арт, что тебя так встревожило?
— У меня начались галюцинации… Но сейчас все прошло.
— Тебе надо обследоваться.
— Я просто устал. Но от усталости до болезни один шаг. Завтра с утра заеду в поликлинику.
Из столовой выглянул Денисов:
— Дети, за стол. Еда остынет.
Во время еды в основном говорил Денисов, рассказывал Марине, что он сделал в саду и в доме и, что планирует сделать дальше. Когда взялись за яблоки, привезенные Денисовым, он спросил:
— Внуками порадуете?
Марина предостерегающе коснулась руки Артура: