Этой секунды Тиму хватило, чтобы вскочить на ноги. Но когда он поднял голову, то увидел над собой дубину Тарзана. Громадную и черную, как показалось Тиму на фоне заходящего солнца.
До гибели оставался какой-то миг. И как раз в этот момент с Тимом стали происходить непонятные вещи, потому что он начал действовать с невероятной быстротой, концентрацией и энергией. А время, как показалось ему, распалось на мельчайшие частицы-интервалы.
Сначала он почувствовал сильное жжение в районе яремной впадины – там, где на груди висел клык-амулет. Затем молниеносно сгруппировался, сжавшись в комок – дубина нео опустилась ниже, продолжая висеть в воздухе над Тимом – и следом за этим, оттолкнувшись от земли, пушечным ядром врезался в грудь мохначу.
В голове у Тима зазвенело. Он расслышал, как треснули чьи-то кости, и Тарзан издал горлом клокочущий звук – что-то вроде «крха-хрка-кха». Еще через мгновение Тим сообразил, что лежит на распластанном навзничь теле нео. И даже успел разглядеть его налившиеся кровью глаза.
Играть в гляделки Тим не стал. Тут же, на рефлексах, вскочил и побрел по арене. Он плохо понимал, что происходит, но помнил, что должен найти меч. Потому что это зудело в сознании: «Найди меч. Обязательно найди меч».
А еще очень сильно болело левое плечо. Тим скосил глаза, заметил окровавленные рваные борозды, как будто плечо разодрали когти рукокрыла, но не остановился – было не до этого. Ну да, больно. И удильщик с ним!
Меч валялся почти в центре арены. Тим нагнулся и подобрал его. А когда разогнулся, то увидел около ограждения Игната – с выпученными от огромного удивления глазами. Однако маркитант в настоящий момент Тима не интересовал – имелись дела поважнее.
Жуткий вопль – одновременно жалостный и злобный – разнесся над ареной, леденя душу. Тим, невольно вздрогнув, обернулся. На него надвигался Тарзан – огромный, лохматый, окровавленный. Он шел медленно, сильно раскачиваясь, и сжимал в опущенной лапе дубину.
«Ладно, обезьян, – устало подумал Тим. – Посмотрим, кто тут из нас грязный, а кто чистый». И двинулся навстречу.
Когда между гладиаторами оставалось несколько шагов, Тарзан зарычал и вскинул дубину. Правда, с заметным усилием. Оно и понятно – непросто поднимать тяжести с треснувшей грудиной.
Тим не стал дергаться. Спокойно, с издевательской ловкостью, уклонился от удара мохнача и тут же рубанул его по локтевому суставу. Р-раз!
Кровь из обрубка брызнула струей. Но даже лишившись лапы и оружия, мутант не утихомирился. Утробно всхрипнув, он попытался вцепиться в Тима оставшейся в наличии лапой. Тим шагнул в сторону – обниматься с грязным мохначом ему совсем не хотелось – и одним ударом перерубил Тарзану и эту конечность. А когда тот начал опускаться на колени, с оттягом рассек ему брюхо.