Переговоры в Туле прошли успешно и завершились договоренностью о поставке оборудования. Прощаясь с руководством завода, Геннадий Петрович дружески похлопал своего шофера по плечу и панибратски предложил: пойдем, Федя, к машине. Через неделю представители завода прибыли с ответным визитом для переговоров и подписания договора. Они оторопели, увидев в кабинете директора института шофера Мамаева, профессионально ведущего переговоры. Присутствующему Геннадию Петровичу не позволили промолвить ни словечка. Тема для лаборатории была признана не перспективной и представители завода уехали ни с чем.
– Я всё же приобрел в Туле списанную «атомную пушку»,– не унывал Геннадий,– привёз её в институт, провел эксперимент по дезинфекции семи кишечных палочек, находящихся в пробе, и написал статью о положительных результатах опыта. Видели бы вы Мамаева, ворвавшегося в химическую лабораторию, в которой я, мирно беседуя с лаборанткой, пил кофе. Он встал в боевую позу, раскрыл страницу, на которой была напечатана моя статья, и потряс журналом в воздухе
– Вы что себе позволяете! – кричал он.– Я не позволю в моей лаборатории устраивать эксперименты «на дому» и публиковать результаты, полученные по обеззараживанию семи кишечных палочек, когда в стакане воды по ГОСТу «вода питьевая» их – двести!
– Федя, видимо, забыл, где я раньше работал и кого до сих пор считаю своим учителем,– высказался Геннадий, признав в который раз Семена Михайловича своим учителем.– Дело не в семи кишечных палочек, а в тотальном уничтожении патогенных микробов, участвующих в эксперименте.
– Любите вы вставлять, где попало, иностранные словечки,– остановил меня Мамаев.– Вы пишите в статье о патогенных и непатогенных микробах. На территории России следует употреблять русские слова. Скажите, как в русском языке обозвать непатогенные бактерии.
– Мезофильные,– сказал Геннадий.
– Опять сказано не по-русски,– отпарировал руководитель лаборатории.
– Апатогенные,– поправился Геннадий.
– Опять не по русски.
– Непатогенные так и останутся непатогенными,– откровенно рассмеялся Геннадий.
Выходило, чтобы не просил руководитель лаборатории, его сотрудник не переведет слово «непатогенные» на русский язык.
– С вами все ясно,– закончил разговор Мамаев.
Взаимоотношения между руководителем лаборатории и сотрудником накалялись с каждым днем и неминуемо должны были разрешиться. Весь вопрос заключался в коротком слове: когда? Геннадий ждал, что Семен Михайлович, услышав об его уходе с работы в Москве, поможет ему решить этот злободневный вопрос, но слышал только благожелательные слова со стороны бывшего руководителя. Членораздельной просьбы о приеме на работу не последовало, так как ее результат напрашивался сам собой. Провожая Геннадия к выходу, Семён Михайлович подозвал идущего по коридору Михаила познакомиться с гостем. Преемник, занявший освободившее место в лаборатории после ухода Геннадия, дружески пожал протянутую руку.