Попрощавшись в холле с Геннадием, Семен Михайлович закрыл входную дверь института за бывшим сотрудником. После его ухода воцарилось молчание. Вопрос трудоустройства новых сотрудников находился не в компетенции Михаила, но он, все же, нарушив молчание, задал его.
– Вы собираетесь принять Геннадия на работу? – спросил Михаил.
Вопрос прозвучал риторически, между прочим. Не хотелось придавать особого значения ответу, каким бы он не оказался. Еще рано было рассуждать, как сложатся взаимоотношения между будущими коллегами и сложатся ли они вообще? Во всяком случае, Михаил точно знал, что он не предоставит Геннадию больше повода произнести фразу: «и мне приятно, что вам приятно».
– Никогда я не беру на работу бывших сотрудников,– ответил Сема.– С Геннадием одни хлопоты. Он много пьёт кофе. Сколько не склеивай, отрезанный ломоть хлеба никогда не прирастет к буханке. Я имею оптимальное количество сотрудников в лаборатории, и не собираюсь ради Геннадия увеличивать штат. У меня вакантным остается место биолога, но, поскольку я сам окончил биологический факультет, острой необходимости в приеме нового сотрудника нет. Если возникнет потребность, я возьму подающего надежды аспиранта без выраженного апломба и сделаю из него высококлассного специалиста.
Приговор прозвучал для Геннадия. Однако, Михаил воспринял его и для себя, понимая, что его ждёт, если он вздумает покинуть Научный Городок, а затем захочет вернуться назад. Лучше не делать попыток возвращаться, когда путь отрезан. Говорят: уходя, уходи.
ХОЛСТ, ВИСЯЩИЙ НАД КОСЯКОМ ДВЕРИ
Михаил собирался делать доклад на научной конференции в Риге. Его возлюбленная Катерина, живущая в том же городе, пожелала посмотреть, как выступает её суженый, но он запротивился, объясняя, что будет чувствовать себя неловко и забудет о сидящих в зале, когда начнет выступать перед ней, а ему нужна аудитория. Тогда выбрали вариант, устраивающий обоих. Катерина согласилась послать вместо себя подругу, которая, в свою очередь, сославшись на занятость, в последний момент отказалась и вместо себя попросила поприсутствовать мужа. Во время доклада в зал вошёл степенный Оярс, излучающий добропорядочность и любезность. Увидев свободный стул в ближайшем ряду, он сел на свободное место. Михаил заметил его, но, озабоченный графиками и таблицами, перестал обращать внимание на вошедшего. После окончания конференции Оярс подошёл к Михаилу и пригласил гостя посидеть в ближайшем кафе. Михаил согласился. Находящийся рядом Семён Михайлович тоже принял приглашение. Шагая по брусчатке старого города, Оярс поделился впечатлением, что на сцене в Михаиле увидел совершенно нового человека, совсем другого, чем ожидал, у которого исчезли медлительность и молчаливость и появились живость и энергичность.