— Слушай, а Олежка как?
— Да нормально! В ППД в соседнем домике с Танюхой живут. Девочка у них недавно родилась. Ничего так, загорелая... Ты же вроде видел его Татьяну?
— Видел, конечно! Ещё в Порто-Франко, когда вы друг от друга скрывали, что себе подруг нашли. Пока ты в госпитале лежал и свою будущую жену охмурял.
— Ну, это ещё нужно разобраться, кто кого охмурял! — тоже засмеялась Сауле. — Как вспомню его лицо, когда он меня в первый раз увидел, так хохотать хочется.
— Я тоже помню!
И я, к удовольствию обеих дам попытался это изобразить. Сашка покраснел под их смех.
— Слушай, я действительно таким идиотом выглядел?
Теперь мы хохотали уже вчетвером.
Раздавшийся теплоходный гудок разбудил малыша, и мы начали прощаться, поскольку гудело судно и нам, чтобы поторопились с погрузкой.
Новоземельские суда не отличаются крупными размерами. Это было всего метров на десять длиннее моего баркаса, но считалось очень большим. Такие строили лишь в Форте Линкольн, собирая из крупных блоков, переправленных через Ворота. Двадцать пассажиров и пятьдесят тонн взрывчатки, принятой на борт на химзаводе — практически максимальная его загрузка. Тем не менее, посудина, выйдя из порта, легко набрала крейсерские десять узлов.
Шли мы не в одиночку. Груз представлял немалую ценность для пиратов, сидящих на расположенных неподалёку Диких островах, поэтому до траверса острова Нью-Хейвен нас сопровождали два катера Ордена, в которых легко узнавались американские артиллерийско-пулемётные РВ MK.III. Во время Вьетнамской войны их строили на базе обычных катеров, используемых для снабжения нефтяных платформ в Мексиканском заливе.
Наша двухместная каюта не отличалась простором: две полки друг над другом, крошечный столик и санузел, в который я протискивался бочком. Правда, и унитаз, и шланг с распылителем, изображавшие душ, и даже крошечная, двумя моими ладонями можно перекрыть, раковина были в наличии. Хорошо, что здесь нет холодов, иначе бы в такой каморке можно было бы свихнуться. Если, конечно, не найти себе какое-нибудь увлекательное занятие.
Мы, разумеется, себе такое нашли. Причём, как только Береговой скрылся из виду. Поскольку до отхода от причала мы едва успели бросить в каюте сумки с вещами и оружием, делёжкой спальных мест занялись, когда спустились с палубы.
— Я наверху! — шустро застолбила полку Наташа.
— Наверху или сверху? — притянул я её к себе за упругие ягодицы.
Любимая прикрыла глаза, облизнулась и положила мне руки на плечи.
— Сначала сверху, а потом наверху.
— Но учти: наверху — это очень, очень потом!