Речь несомненно шла о двух молодых людях с кожаными папочками под мышками, отиравшихся близ главного входа в здание. Тут всегда был редкостный ветродуй, плюс нынче было просто морозно, потому они в своих дорогих и стильных, но коротеньких пальто и с непокрытыми головами чувствовали себя крайне неуютно. Хотя это я мягко выразился — они попросту задубели. В каком-то смысле я им даже посочувствовал — мне очень хорошо помнилась одна недавняя ночь, когда я сам промерз до костей. С другой стороны — это не Канны, это Москва, и одеваться в наших широтах надо соответственно. Пуховик, шапка, исподнее — иначе никак, иначе вас навестят дружные братья — цистит и простатит.
Я, если честно, иногда и сам офигеваю от безрассудности иных представителей молодежи, особенно тех, кто женского пола. Нет-нет, все тот же цистит — дело добровольное, и тут каждый для себя сам выбирает — здоровье или мода. Но все-таки — когда на улице минус тридцать, то рассекать по ней без шапки, в короткой куртке, под которой то и дело мелькает запирсингованное загорелое пузико, и в джинсиках, настолько туго натянутых на заду, что присутствие там чего-то, кроме стрингов, исключено — это верх неблагоразумия. Прогулка по зимней Москве в таком виде обычно длится час-полтора, лечение же потом от кучи женских хворей и бесплодия — десятилетия. Я всегда говорил, что женщины — они во многих вопросах куда разумнее мужчин, но иногда эта моя убежденность немного пробуксовывает, особенно после того, как увидишь вот такую красотку.
— Ватутин, кто это? — Вика, подвинув меня плечом, окинула взглядом ежащихся молодых людей — А?
— Они из аппарата Зимина — пояснил телохранитель — Тот, что слева, повыше — он из его канцелярии, тот, что справа — из департамента кадров.
— Кадры же под Ядвигой? — удивился я — При чем тут Зимин?
— Не то важно, под кем тот или иной департамент — Ватутин иронично посмотрел на меня — То важно, с чьей руки ест тот или иной работник. Этот кормится близ Зимина, хотя формально он сотрудник Ядвиги Владековны. Впрочем, там у них никогда точно не скажешь, кто кому служит и кто кому прислуживает.
— А вот вы все про всех знаете, да? — Вика чуть потеснила меня, перегнувшись через переднее сидение.
— Вы даже не представляете насколько все и насколько про всех — без улыбки сказал ей Ватутин, уставившись ей в глаза.
В зеркало заднего вида я увидел, как Вика немного изменилась в лице и непроизвольно закусила губу.
— Не думаю, что эти двое представляют для нас опасность — решил я сменить тему разговора — Они не похожи на наемных стрелков, которые пожаловали по мою душу.